Назад

Титаренко К.

ТАЙНА СЛАВЯНСКОЙ АЗБУКИ


(исправленный и дополненный вариант брошюры, изданной в 1995 году к празднованию Дня славянской письменности и культуры в Днепропетровске)

 

Содержание

К ЧИТАТЕЛЮ

АЗБУКА – УНИКАЛЬНАЯ СИСТЕМА ПИСЬМА

"Начало мудрости - страх Господень"

Обоснование методов дешифровки

Особенности воздействия азбуки

Сокровища Духа

ЛИТЕРАТУРА

 

К ЧИТАТЕЛЮ

В брошюру включены некоторые материалы из будущей книги, посвященной изучению проблем славянской письменности, структуры двух славянских азбук и Библии.

С точки зрения современного мировосприятия результаты этих изысканий могут показаться удивительными и невероятными. Однако получены они при соблюдении строгой методики научных исследований и многократных проверок. Для правильного понимания особенностей церковно-славянской письменности и всего круга проблем, изучаемых славистикой, необходима серьезная подготовка. Поэтому брошюра, рассчитанная на массового читателя, написана в более доступном изложении. Но внутреннее содержание материала и его восприятие даже в упрощенном варианте требует сосредоточенности и пристального внимания. Только в этом случае можно со всей полнотой воспринять значение, глубину идеи и методов, использовавшихся для составления столь высоко духовного произведения, каковым является славянская азбука.

Чтобы соблюдалась совместимость шрифтов в написании церковнославянских слов в электронной версии брошюры автор вынужденно прибегает к замене букв азбуки на буквы современного русского алфавита. Эта замена в обычных случаях совершенно недопустима.

Для желающих ознакомиться с проблемами церковно-славянской письменности подробнее, приведен перечень рекомендуемой литературы.

 

АЗБУКА – УНИКАЛЬНАЯ СИСТЕМА ПИСЬМА

Современная наука установила любопытный факт: все ныне существующие алфавиты произошли от древнеегипетской письменности. В своем длительном развитии египетская иероглифика выработала систему записи отдельных звуков (прототипы букв), которая трансформировалась в некую фонетическую систему письма. Одним из потомков этой системы можно считать так называемый финикийский алфавит. Полагают, что в результате многочисленных реформ и приспособлений к особенностям конкретных языков, от финикийского алфавита развилось все многообразие существующих алфавитов (не пугать с системами письма). Но развитие письма было не столь прямолинейным, чтобы сводить его происхождение к одной единственной алфавитной письменности. На самом деле существовала целая ассоциация письменностей развивавшихся в городских центрах небольших государств в малоазиатском регионе. По-видимому, именно в этом месте надо искать истоки формирования греческого алфавита ставшего предтечей всех европейских систем письма. Но центром формирования алфавитной системы письма, безусловно, надо считать Древний Египет, а ее создателями были неутомимые писцы, слуги бога письма Тота.

Особенно много алфавитов возникло в начальный период распространения христианства.

Анализируя процесс возникновения национальных алфавитных систем, нужно отметить объединяющие их закономерности:

1. Все упомянутые системы имели своего автора - действительного или легендарного. Это в корне отличается от истории возникновения древних письменностей, где авторами, согласно сказаниям, были боги, а не обычные люди.

2. Все перечисленные случаи имеют сходный процесс освоения письменности, в который входит:

— изобретение алфавита и создание новой письменности;

— перевод с ее помощью религиозного канона, который, во всех случаях, становится первым литературным памятником данного языка;

— провозглашение государственной религии, канон которой был записан с помощью нового алфавита.

С небольшими отклонениями в очередности осуществления этих пунктов мы встречаемся в каждом конкретном случае, однако общая картина развития событий может быть очень четко выделена.

В развитии и распространении письменности среди различных народов удивительно совпадение событий, разделенных временем и пространством, но происходящих по единой схеме, выполняемой неуклонно, несмотря на встречаемую косность и противоборство.

Самая главная черта происшедших изменений заключается в том, что алфавиты были применены для ознакомления с религиозно-духовной литературой, и никакой экономической потребности в них не было, хотя в будущем развитии экономики, они сыграли важнейшую роль. Это алфавиты способствовали развитию экономики, а не наоборот. Большинство этих народов в своей практике до получения национальных алфавитов имело такие виды письма, которые полностью обеспечивали их небольшие административно-экономические и религиозные нужды.

Однако для принятия монотеистической религии и ее понимания возникла потребность в более точной передаче информации. Это могли обеспечить только новые виды алфавитного письма. Всемирная христианская культура, развившаяся на основе национальных христианских письменностей, содействовала духовному единению народов, выводя их из стадии дробного существования в разрозненных социальных группировках, поклонявшихся большим и малым языческих культам.

Выполняя задачу внутреннего объединения нации, с внешней стороны этот процесс одновременно вводит эту нацию в мир, охваченный общностью религиозною учения, что характерно и для христианства, и для ислама.

Таким образом, возникновение национальных алфавитов, казалось бы, чисто внутренний вопрос нации, привел народы, населявшие все пространство Европы, части Азии и Африки, а сейчас и весь мир, к принятию общих духовно-религиозных положений, которые в корне изменили способы их взаимодействия на протяжении истории.

С целью распространения христианских идей среди славян византийскими братьями Константином-Кириллом и Мефодием, происходившими из г. Солуни (ныне г. Салоники), около 863 г. была составлена славянская азбука и разработана методика применения славянской письменности - славянская орфография. Славянская азбука издавна существует в двух графических вариантах — Кириллица и Глаголица.

Деятельность братьев достаточно подробно описана современниками, как в славянских, так и в латинских источниках. Но некоторые моменты их работы и по сей день озадачивают ученых.

Очень сложным оказался вопрос о языке письменном, на котором написано Святое Писание, и языке-прототипе, послужившем основой будущему церковнославянскому языку. Велись многочленные дискуссии на эту тему, однако достоверного результата не получено и по сей день. Славистами было выработано условное соглашение, что прототипом церковнославянского, вероятнее всего, был болгаро-македонский диалект славянского языка.

Однако подобные утверждения вызывают множество вопросов. Если был использован какой-либо диалект, то каким способом братья отбирали для будущего языка конкретные слова? Ведь даже для составления простого словаря необходимы десятки лет. К тому же новый язык должен объяснять смысл и значение христианского учения, опиравшегося к тому времени на необъятную богословскую философию, совершенно неизвестную невежественным язычникам, не имевшим в своем языке соответствующих терминов. Для обозначения многих культовых понятий братьям пришлось использовать греческие слова. Но ведь они не прибавляли ясности для понимания сути учения. Тем более, что дополнительно было использовано множество еврейских и различных малоазиатских слов, а также образованы новые сложносоставные слова по подобию греческих слов. Более того, для любого письменного языка необходимо выработать орфографию, единообразно упорядочив способ написания слов и объяснив различия и значения каждого из них. Чем могли руководствоваться братья, когда выбирали конкретные способы написания? Ведь даже в одном диалекте встречаются различные формы произношения одного и того же слова.

Если суммировать все отмеченные особенности, то выходит, что был получен новый культовый язык, совершенно неизвестный ни народу, ни аристократии. В таком случае сомнительно, чтобы братья могли иметь успех и понимание среди населения. Так в действительности и происходило. Опуская все трения с властями при жизни просветителей, отметим, что сразу же после их смерти все ученики подверглись гонениям. Многие были заключены в тюрьмы, проданы в рабство, лишь часть их спаслась бегством и обосновалась в Болгарии и Македонии, основав первые славянские монастыри с новой книжной культурой. Славянские книги с первыми переводами Кирилла и Мефодия были изъяты и сожжены. И это притом, что книги эти были освящены самим папой Андрианом II в 868 г. Непостижимое кощунство! И даже канонизация братьев Римом не прекратила нападки и преследования славянского просвещения.

Самое любопытное, что в работах их ближайших учеников все время встречаются упоминания о новом языке. Вот что пишется в «Похвальном слове Кириллу и Мефодию», написанном вскоре после кончины последнего: "... того же слова были проповедники и новые апостолы, не на чужом основании дело свое поставив, но новые письмена создали и записали на новом языке..."

Ученые объясняют эти высказывания с позиции распространения письменности и введения культовой службы на уже существовавшем языке. Но они же сами признают, что этот язык никогда не использовался как разговорный, а всегда был и оставался культовым и книжным, который осваивался в процессе обучения письменности. Выходит, что это искусственный язык! Причем, очень сложный.

Надо особо отметить, что все события, связанные с появлением славянской письменности, происходили в очень короткий временной промежуток. С момента приглашения славянских просветителей в Моравию и Паннонию в 863 г. и до кончины Кирилла в 869 г. прошло менее шести лет. За это время было «изобретено» две азбуки, сделаны переводы Евангелия и Псалтыри, основных служебных церковных книг, подготовлены ученики, организована служба на церковнославянском языке, освящены книги и рукоположены в сан священников некоторые из учеников в самом Риме. В результате сложных дипломатических переговоров получено благословение от папы на дело славянского просвещения.

Много времени ушло на преодоление противодействия врагов и злопыхателей. Как видим, времени для "изобретения" языка вовсе не оставалось.

Но церковнославянский язык существует! Мефодий им владел великолепно и с тремя попами-скорописцами всего за восемь месяцев перевел остальные книги из Священного Писания. И это при алфавите и орфографии, впервые употребляемых!

Если подвести итог деятельности просветителей Кирилла и Мефодия, то возникает понимание огромного объема выполненной ими работы.

Обобщим все достигнутое ими в области славянского просвещения.

1. Создание славянской азбуки.

Созданная азбука имела несколько отличительных особенностей:

а) она полностью отражала фонетический состав славянских языков, для которых была предназначена;

б) она вводит такие буквы и соответствующие им фонемы в состав славянских языков, которые в них, вероятно, отсутствовали. Это буквы φ - фита и θ - тэта. Для выполнения точного перевода с греческого языка она дополнена рядом греческих букв: ξ - кси, ψ - пси, ν - ижица;

в) азбука в своем графическом исполнении ставила возникшую на ее основе письменность на высший уровень, достигнутый в то время всей мировой историей развития письма (буквы азбуки имели большую эстетическую выразительность, приспособленность для письма и различительные особенности, позволявшие прочтение при плохом написании);

г) при помощи азбуки было проведено математическое образование славян: буквы азбуки выражали соответствующие числа. С их помощью была введена десятичная позиционная система счисления, самая передовая на то время. Этой же системой пользовались греки, что позволяло без всяких трудностей осуществлять переводы математических трудов и текстов.

2. Создание славянской письменности.

Создание азбуки не означает создания славянской письменности. Для введения письменности необходимо, чтобы были выработаны конкретные правила отражения речи на письме - так называемая орфография. Сюда входит создание правил использования буквенного набора для всех вариантов фиксации речи, правила, касающиеся компоновки и расположения текста, употребление вспомогательных знаков, выбор средств письма и типа книжной формы.

Также нужна и организация всего комплекса, необходимого для налаживания процесса письма: скрипториев, библиотек, книжной культуры в обиходе.

3. Выполнение перевода всех книг Священного Писания и многих богослужебных книг.

Как известно из источников, перевод Библии был осуществлен в кратчайшие сроки, практически недостижимые современными специалистами. Качество перевода настолько высоко, что многократные попытки новых переводов всегда встречали критическую оценку. Глубина и выразительность текстов представляют большие трудности для перевода на современные славянские языки.

4. Создание нового церковнославянского языка, закрепленного письменно при переводе религиозной литературы.

Это направление их деятельности наиболее труднопонимаемо и оценено недостаточно.

Практически, был создан новый язык, имеющий много общего со славянскими языками, однако, и значительно отличающийся от него. В обращение было введено огромное количество слов, отсутствовавших в живых наречиях. Они образовали новые значения, которые отражали тот уровень новой культуры и духовного содержания, которое пришло с переводом религиозной литературы.

Кроме того, язык был зафиксирован при помощи новой письменности, соответствующей ему, и религиозной канонизации. «Законсервированный» на долгие века, он стал неизменным эталоном выражения духовности.

В действительности этот язык не стал достоянием широких масс народа. Он остался островом книжной духовной литературы, для освоения которого приходится обучаться индивидуально.

5. Выполнение организационно-просветительской деятельности.

Этот раздел как бы обобщает и завершает всю работу братьев — просветителей. Признание церковнославянского языка и письменности на международном уровне и его практическое использование составляют главные достижения этого этапа.

 

"Начало мудрости - страх Господень"

На иконах с образами равноапостольных братьев Кирилл изображается держащим в руках свиток со списком славянской азбуки. Зачастую над буквами азбуки можно видеть надпись:

«Начало мудрости и страх Господень».

Что значат эти слова?

Первая половина высказывания, соотнесенная с Азбукой понятна всем. Но какой «страх Господень» может быть в азбуке? Или, может быть, имеется в виду, что через посредство азбуки записано Святое Писание, в котором о «страхе Господнем» даны самые четкие указания? Да, можно и так толковать эту надпись. Но имеется и другое, самое непосредственное объяснение этих слов.

«Страх Господень» в православном богословии означает не чувство боязни, а предостережение от греховных действий. И, как ни удивительно, азбука содержит такое предостережение, как, впрочем, и еще много различных премудростей, познать которые мы обязаны.

Обратимся к первоисточнику.

ПСАЛОМ 110.

7. Дела рук Его истина и суд; все заповеди Его верны,
8. Тверды на веки и веки, основаны на истине и правоте.
9. Избавление послал Он народу Своему; заповедал на веки завет Свой. Свято и страшно имя Его!
10.
 
Начало премудрости – страх Господень; разум верный у всех, исполняющих заповеди Его. Хвала ему пребудет вовеки.

 

Все исследования, которые проводились ранее с целью изучения древнеславянских азбук, были, как правило, уже запрограммированы поставленной задачей. То ученые пытались доказать, что Кириллица просто калька с греческого алфавита, дополненная древнееврейскими буквами; то Глаголица им представлялась копией древневосточных письмен или вариантом греческой скорописи. Некоторые договорились до абсурда, будто бы Кирилл вообще ничего не изобрел, а просто позаимствовал (в зависимости от личных наклонностей авторов) от греков, евреев или других «знатоков письма», или взял готовое у «русских» в Корсуне, т. к. он «что-то» там видел.

Все это действительно может быть каким-либо образом частично обосновано, но при условии, если будет рассматриваться только графика букв, их сходство или различие в начертаниях со знаками в других алфавитах. Но на этом и кончается аргументация при подобных рассуждениях.

 

Кириллическая азбука. Таблица 1

Буквы Названия букв Числовое
значение
Буквы Названия букв Числовое значение
1 300
Не имеет 400
2 400
3 500
4 600
5 700
Не имеет 800
6 900
7 900
8 Не имеет
9 Не имеет
10 Не имеет
20 Не имеет
30 Не имеет
40 Не имеет
50 Не имеет
60 Не имеет
70 Не имеет
80 Не имеет
90 Не имеет
100 Не имеет
200     Не имеет

Но у славянских азбук есть одна особенность, которая их четко определяет как самобытные и самостоятельные памятники, и на которую мало кто обращал внимание.

Дело в том, что азбука имела в своем составе слова церковнославянского языка. Эти слова начинались с обозначаемой буквы, и этими же словами буквы назывались. Практика эта укоренилась со времен древнего Египта и существовала в древних алфавитах. Тот же принцип номинации (называния) букв с помощью широко известных слов, начинающихся с обозначаемой буквы, существовал в финикийском, греческом, древнееврейском и др. алфавитах, за исключением латинского. Предполагают, что в первых двух алфавитах это слова с реальным значением, хотя и до сих пор доподлинно не выяснено значение каждой из букв. В греческом алфавите названия букв, воспринятых из финикийского алфавита с добавлением новых букв, в основном гласных, утратили реальный смысл. Во всяком случае, сейчас названия греческих букв никому непонятны.

В Кириллице и Глаголице все буквы имеют названия с четко определенным смыслом (это положение будет обосновано в дальнейшем и выходит за рамки данного исследования). Но этими словами никто серьезно не занимался и не придавал им никакого особого значения.

Для удобства мы будем рассматривать Кириллицу, как более изученную и широко известную азбуку. В приведенной Таблице 1 слова даны в церковнославянском написании.

Если читать названия букв, как обычные слова, по порядку расположения, то можно заметить, что некоторые из них образуют законченные смысловые фразы. Вот они:

Азъ боукы въди
глаголи добро есть
како люди мыслите
рьци слово твьрдо

я буквы знаю (изучаю);
говори хорошо (правильно);
как люди думайте;
произноси слова четко

 

Эти фразы составляют небольшой текст — напоминание, адресованное школярам, изучающим азбуку. Они присутствуют и в Кириллице, и в Глаголице, что говорит о единстве их происхождения. Это свидетельствует о том, что создатели азбуки уже самую первую надпись превратили в учебное наставление, где изложены основные принципы овладения языком вместе с моральными принципами.

Но при внимательном рассмотрении можно заметить некоторые особенности в строении этих фраз и оставшихся слов из азбуки. Мы уже знаем, что Кирилл и Мефодий сумели создать совершенно новый язык с законченной системой грамматических отношений. И в словах, приведенных в азбуке, заметны некоторые особенности.

1 — Все глаголы стоят в повелительном наклонении:

веди; глаголи; живете; мыслете; покои; рьци; ять.

2 — Имена существительные представлены в основном формой среднего рода или множественного числа, которые в таком виде распространяют свое смысловое влияние на более широкий диапазон значений. Надо отметить, что слово добро может иметь две смысловые формы: «добро» - имя существительное как «благо» и «добро» — наречие - в смысле «хорошо». И если подставить во вторую фразу первое значение этого слова, то мы обнаружим совершенно иной смысл: глаголи: добро есть! — говори (утверждай): добро (правда) есть!

Но это уже прямой призыв к проповеди! Тогда уже более понятен и смысл последующей фразы, к которой для связи можно присоединить Ї десятеричное

Ї како люди мыслите – и как люди думайте (т.е. руководствуйтесь в своих действиях достойными помыслами - добром).

Иной смысл обретает и последняя фраза:

рьци слово твьрдо.

Если мы вспомним что самым первым текстом, переведенным Кириллом на церковнославянский язык, была 1 глава Евангелия от Иоанна, начинающаяся со слов:

ВЪ НАЧАЛЕ БЕ СЛОВО
И СЛОВО Б'Ь КЪ БОГУ,
И БОГЪ Б'Ь СЛОВО.

то становится ясно, что речь идет о Слове Божием. Но говорить Слово Божие для других, — означает проповедовать, а говорить, утверждать для себя — исповедовать, веровать. В этом смысловом контексте «слово» обретает два новых значения и вся фраза

рьцн слово твьрдо

несет две смысловые составляющие:

1 — говори (проповедуй) Слово (Божье, учение) твердо (постоянно, настойчиво)

2 — говори (исповедуй) Слово (веру) твердо (неуклонно)

Таким образом, эта фраза обращена как к внешнему окружению, так и к помыслам изучающего азбуку.

Это полностью соответствует словам Псалтыри:

Ты заповедал повеления Твои хранить твердо. ( Пс. 118.4)

Тогда очень наивно звучит в этом контексте первая фраза «Я буквы знаю». Но слово «буквы» во множественном числе в церковнославянском языке означает также «письмо, письменность», оно употреблялось как синоним Священного Писания — Библии. И первая фраза в этом случае будет уже означать:

Я Писание знаю (изучаю).

И все последующие фразы объединяются христианской темой с единым смысловым значением:

Я Писание знаю (изучаю)
(поэтому)
говори (проповедуй), добро есть!
(рассказывай, объясняй)
и как люди (праведники) мыслите (достойно думайте)
проповедуй и исповедуй Слово веры постоянно и нерушимо.

Итак, мы имеем четыре искусно скомпонованные фразы. А что же означают оставшиеся слова? Могут ли они составить смысловой текст? Да, могут!

Дело в том, что в азбуке каждой букве было присвоено числовое значение. И теперь мы составим из этих букв-цифр список слов-названий по возрастанию числового значения. Буквы Б и Ж, как не имеющие цифрового значения, мы оставим на прежних местах. В результате будут получены новые фразы, исполненные глубокого смысла (таблица 2):

 

живете sъло живёте зло (в грехе)
живете sъло zемля наполняете злом землю

 

Слово живити означает: давать жизнь, одушевлять, поддерживать, а слово zемля имеет также значение «низ», потому можно прочесть предыдущую фразу так:

живете очень низко (духовно).

Оба значения как бы составляют причинную связь:

поддерживаете (наполняете) зло (на) земле (и поэтому) живете очень низко (духовно).

Перед тем, как мы восстановим следующую фразу, необходимо сделать небольшое отступление.

Надо отметить, что согласно «изысканиям» славистов утвердилось мнение, что славяне не знали раньше звука «ф» и буквы фита и фьртъ в азбуке служили для обозначений этого нового звука и для написания греческих слов и имен. Так ли это было на самом деле – установить трудно. В то же время очень часто в славянских рукописях, по безграмотности или наоборот, по причине большей грамотности, чем у наших знатоков церковнославянского языка, отмечается употребление буквы фита вместо буквы въди. И если мы поступим подобным образом, то вместо непонятого «фита» мы получим «вита» - новогреческое «движение, жизнь». Это значение знакомо нам из слов «витать» — двигаться на высоте, парить; древнерусское «виталище» — обиталище, обитель.

Используя слово фита в этих смыслах и соответственно группируя имеющиеся слова, получим следующие смысловые фразы:

добро есть живете sъло zемля иже фита
Добром оживляемая (наполняемая) много земля, поэтому оживет (воспарит духовно).

Конечно, можно было бы эту фразу перевести более благозвучно, обработав литературно в соответствии с современной стилистикой, но на первое место надо ставить дословность перевода, его достоверность.

В этой фразе мы видим призыв к широкому распространению идей веры и обещание, в соответствии с учением Библии, о становлении новой безгреховной жизни на земле за счет всеобщею духовною возвышения. Следующая фраза нам покажется необычной и на первый взгляд сомнительной:

нашь ксї онъ покои чьрвь

Вызывает интерес слово ксїонъ, составленное из двух букв ξ и о. Такого слова нигде нет. Но если мы преобразуем его в виде к(ъ) сїонъ, то все станет ясным. Слово «сїонъ» (блестящий, сияющий) - это название горы, находившейся в пределах Иерусалима, и является нарицательным в Библии для обозначения истинной Церкви, как земной, так и Святой Небесной. Сїонъ также обозначает гору, вернее вершину духовности, на которой находится престол Бога.

С Сиона, который есть верх красоты, является Бог. (Пс. 49)

Предлог къ в церковнославянском языке обозначал особую форму отношения объектов, когда необходимо было подчеркнуть взаимное встречное движение, хотя оба объекта уже давно неразрывно едины, т. е. наивысшую степень влияния, сравни:

И СЛОВО БЪ КЪ БОГУ

Но тогда неясно, что обозначает чьрвь. Ведь, не настоящий же это червяк, хотя именно в этом смысле толкуется это слово даже у некоторых богословов.

Слово чьрвь однокоренное с "червленый" (красный). И здесь, в азбуке, и в Святом Писании оно обозначает огонь. Но огонь необычный, совершенно не известный людям. Это святой небесный огонь, который в свое время отделит праведников от грешников. Добродетельные пройдут сквозь него без вреда для себя, обновленные душой и телом, а участь грешников — гореть в этом огне до полного истребления.

Но у него есть еще одна особенность: это огонь мысли, духа, и он оказывает свое действие в соответствии с типом мышления испытуемого. Ясно, что в этом случае испытуемый проходит проверку на способ мышления, на правильность своих намерений и мыслей, их направленность, а не на телесную чистоту.

И это подтверждает предыдущая фраза:

како люди мыслите

И тогда вместе перевод-разъяснение будет звучать в таком виде:

как праведники мыслите (ибо) наш (и ваш) Сион охраняет священный огонь (пожирающий нечестивых) (и чтобы уцелеть)

рьци слово твьрдо - исповедуй Слово Божье неуклонно (ибо только это позволит пройти огонь и предстать у подножия престола Господа).

Полное соответствие сказанному мы находим в словах из Псалтыри:

ПСАЛОМ 49

1. Господь царствует: да радуется земля; да веселятся многочисленные острова.
2. Облако и мрак окрест Его; правда и суд – основание престола Его
3. Перед Ним идет огонь, и вокруг попаляет врагов Его.
4. Молнии освещают вселенную; земля видит, и трепещет.
5. Горы, как воск, тают от лица Господа всей земли.
6. Небеса возвещают правду Его, и все народы видят славу Его.
7. Да постыдятся все, служащие истуканам, хвалящиеся идолами. Поклонитесь пред Ним, все боги.
8. Слышит Сион, и радуется, и веселятся дщери Иудины ради судов Твоих, Господи.
9. Ибо Ты, господи, высок над свею землею, превознесен над всеми богами.
10. Любящие господа, ненавидьте зло! Он хранит души святых Своих; из руки нечестивых избавляет их.
11. Свет сияет на праведника, и на правых сердцем – веселие.
12. Радуйтесь, праведные, О Господе, и славьте память святыни Его.

 

Как мы видим, все слова сложились в единый текст, богатый в своем смысловом значении и привлекающий для своего правильного понимания огромные пласты Священного Писания. В этой смысловой сути он представляет собой уже «азбуку поведения», которую необходимо постичь для достижения высшей цели земной жизни — воспитания праведного строя мыслей. Выучивший «урок» — т. е. правильно мыслящий и поступающий, обязательно пройдет экзамен — испытание священным огнем и попадет в царство Божие.

Только вот «пересдать экзамен» невозможно. Только один единственный раз сойдет святой огонь на землю и истребит навсегда все нечистое и скверное.

Этому учит и предостерегает великая азбука наших первоучителей — небесно-мудрых славянских просветителей Кирилла и Мефодия.

Следующей по порядку стоит такая комбинация слов:

ижица оукъ фьртъ хъръ

а далее следует:

пси отъ ци юс малый

Вторую надпись прочесть не трудно. Буква Ψ под титлом и само слово пси под титлом - общепринятый способ сокращенного начертания слова писали. Комбинация двух букв ω и ц представляет собой широко распространенный вариант написания слова отцы. И вся фраза примет вид

пси отъци юс малый
Писали отцы юс малый.

 

Стоящая в конце буква юс малый с числовым значением «девятьсот» не имеет прямого прочтения, так же, как и предыдущая фраза. Завершение всего текста словами «писали отцы» превращает его в цельное логически построенное послание с единым смысловым значением. Из самого текста видно, что оно адресовано к изучающим азбуку, т. е. ко всем нам, от духовных учителей — «отцов». Само послание имеет строение близкое к каноническому «обращению к читателю», известному из древнеславянской литературы. И, следуя этому канону, перед завершающими словами «писал имярек» должны быть обозначены место и время написания обращения. Возможно, что именно эти сведения находятся в предпоследней фразе:

ижица оукъ фьртъ хъръ

Но выяснить это предположение не удалось. Для выяснения даты написания не помогли ни индикты, ни вруцелета, ни круг солнца и луны, ни названия славянских и греческих месяцев, ни александрийская и константинопольская эра исчисления. Если эта группа букв содержат место написания эго памятника или даже имена составителей его (хотя многим покажется это лишним – ведь авторы известны), то сделать это будет трудно, т. к. география путешествий Кирилла и Мефодия очень велика, а имена могут быть даны в необычной транскрипции славянских букв.

Но, даже не зная прочтения этой фразы, в результате исследования азбуки мы получили уникальный по своей значимости памятник древнеславянской письменности.

Теперь мы «прочтем» весь текст, оставив непонятную фразу на своем месте.

Я священное Писание знаю (изучаю)
(поэтому)
говори (проповедуй, рассказывай, объясняй) добро есть!
Живя во зле (в грехе), наполняете землю злом (т. е. делаете царством греха)
Многим добром оживляемая (наполняемая) земля,
поэтому оживет (воспарит духовно)
Как праведники мыслите (ибо) наш (и ваш) Сион охраняет священный огонь (пожирающий нечестивых) (и чтобы уцелеть) исповедуй и проповедуй Слово Божье неуклонно (ибо только выполнение его законов позволит пройти огонь и предстать у подножия престола Господа)
ижица оукъ фъртъ хъръ
Писали Отцы. Юс малый.

Полученный текст не оставляет никакого сомнения в существовании единого смыслового поля. Понять суть его может только человек, знакомый с христианской догмой, высокообразованный и досконально изучивший теологические тонкости.

Но ведь азбука рассчитана на совершенно безграмотного, зачастую и не собирающегося принимать христианскую веру ученика. Тем более что даже для теологов некоторые моменты вышеприведенного текста могут показаться недостаточно ясными и спорными. Понятно, что для неуча столь высокие тонкости в рассуждениях недоступны.

В то же время основная задача азбуки обучить первым, основополагающим понятиям, а полученный текст настолько высок по смыслу и сложен по восприятию, что кажется, будто бы образовался разрыв между элементарной грамотностью и высокими истинами. Но так ли это на самом деле?

Составители азбуки были людьми мудрыми и не могли позволить себе подобной нелогичности поступков. Все было сделано основательно, продуманно и навечно.

Судите сами. «Читаем» дальше или, вернее сказать, пропущенную средину — то самое недостающее звено начального образования «христианского ученика».

В первой фразе азбуки (Табл. 2) буква боукы не имеет числового значения. Выделяя ее таким способом из общего порядка, ей, видимо, придается особое значение и содержание.

 

Литорея кириллической азбуки. Таблица 2.

Числа Буквы под титлом Текст
1; -; 2;
3; 4; 5;
-; 6;7; 8; 9;
10; 20; 30; 40;
50; 60; 70; 80; 90;
100; 200; 300;
400; 400; 500; 600;

700; 800;900; 900;

Литорея - это способ шифровки текста методом составления различных комбинации числовых значений соответствующих букв, группируемых в слова. Как тайнопись была широко распространена у всех народов, использовавших алфавитно-цифровые системы письма.

Эта особенность присуща только ей и букве живъте, которые находятся внутри числового ряда букв-цифр. Если мы попытаемся записать букву Боукы в виде числа с использованием титла, то получим самое распространенное в церковнославянской литературе обозначение: «Б» под титлом - БОГЬ. Теперь всю фразу можно записать в виде

азъ Б въди.

Она одновременно многократно прочитывается:

1. Первое — Бога знай (почитай).
2. Единого Бога знай (почитай).
3. Я (есть) Бог — знай (это).
4. Я (есть) Бог — знай (меня, т. е. следуй моим указаниям).

Суммарное смысловое сочетание этой фразы даст такое прочтение:

(Самое) первое (главное): Я (есть) единый (истинный) Бог
— знай (это, почитай и следуй моим наставлениям, т. е. законам).

Из приведенной фразы мы легко узнаем первую заповедь со скрижалей Моисея:

Аз есмь Господь Бог твой: да не будутъ тебе бози инии, разве Мене.

Наше прочтение первой заповеди совершенно идентично Моисеевой в своей первой части, а во второй вместо пространного объяснения поставлено слово "единый" (единственный и истинный одновременно). Следует также отметить большую близость полученной фразы из азбуки к словам Иисуса Христа:

«...Господь Бог наш есть Господь единый; И возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всем разумением твоим, и всею и крепостию твоею»: вот первая заповедь!»

В азбуке эта заповедь имеет более емкую форму:

Едино(го) — Бога знай (все помыслы сосредоточены на едином Боге).

Здесь необходимо сделать важное замечание. Исходя из евангельских слов, многие, вопреки истинному смыслу, стали считать Любовь высшим или даже единственным способом общения человека с Богом. Причем конкретное толкование имеет неопределенно-широкий диапазон: от внутренних эмоциональных состояний до чисто умозрительных рассуждений о всеобщей Любви. Роль знания в этом случае пренебрегалась, а то и просто отвергалась.

В азбуке же мы видим, что основным методом есть знание-веденье в самом широком и всеобъемлющем смысле: от азов обучения до поиска великого смысла и следования ему в практической жизни. А Любовь, как и все остальные формы отношения с Богом, также нуждается в знании и приходит только через него. Подтверждение этому находим в следующих словах:

66. Доброму разумению и ведению научи меня; ибо заповедям Твоим я верую.
...  
98. Заповедию Твоею Ты сделал меня мудрее врагов моих; ибо она всегда со мною.
99. Я стал разумнее всех учителей моих; ибо размышляю об откровениях Твоих.
100. Я сведущ более старцев; ибо повеления Твои храню. (Пс. 118.66)

 

Именно правильное знание-веденье позволяет в первой фразе азбуки выделить смысловое поле второй заповеди:

(Только) Единого Бога знай (т. е. никого кроме него).

По сравнению с полученным вариантом, заповедь Моисея очень детализирована:

«Не сотвори себе кумира и всякаго подобия, елика на небеси горе, и елика на земли низу, и елика в водах под землею: да не поклонишися им, ни послужиши им».

Вот как кратко и изящно совмещены в азбуке первая и вторая заповеди!

Третью заповедь мы получим из сочетания:

Б въди – глаголь добро!
Бога (тобою) знаемого — поминай (употребляй) в речи правильно (достойно высокого положения).

Что аналогично Моисеевой заповеди:

«Не приемли имени Господа Бога твоего всуе".

Четвертая заповедь:

«Помни день субботный, еже святити его: шесть дней делай, и сотвориши в нихъ вся дела твоя, в день же седьмый, суббота, Господу Богу твоему».

В азбуке она имеет такой обобщенный вид:

добро есть живете sъло земля иже θита
Добром сущим (которое имеете) живите (наполняйте) шесть, земля чтобы жила, т. е. праведно трудитесь шесть дней, чтобы земля существовала не только как вещественный объект, но и возвышалась духовно.

Есть еще вариант прочтения:

Правильно есть жить шестью, земля тогда возвышается.

В азбуке не упомянуто слово «день». Это значит, что имеется в виду шестипериодная цикличность, которая лежит в основе творения. Таким образом, этот вариант заповеди также имеет расширенное значение и распространяется не только на почитание седьмого дня — субботы, но и указывает на особую периодичность природных процессов (вспомните шестиугольные соты у пчел, семь цветов радуги).

Заповеди с пятой по десятую выражены одной емкой фразой:

како люди мыслъте,

которая лишена подробного перечисления конкретных действий и рассчитана на людей осведомленных в правилах поведения. В то же время она переносит ответственность за поступки человека с внешних действий на его образ мыслей, лежащий в основе поступков. Это полностью соответствует разъяснениям, данным Иисусом в своих проповедях, когда он указывал на мышление человека, как на источник его истинного духовного состояния и ответственности каждого именно на уровне помыслов и устремлений и вторичность действии, совершенных под их влиянием.

Из прочтенных заповедей азбуки можно выделить, важные закономерности. В отличие от текста «заповедей Моисея», которые строятся в форме фразы, запрещающей перечисленные действия, в азбуке имеет место безусловное утверждение правильного поступка. В Ветхом завете вначале объясняется основное положение заповеди, а затем указывается, чего не следует делать, чтобы не навредить при ее выполнении. По отношению к добру человек пассивен, и эти заповеди указывают ему на зло в различных формах и отвращают его от действий, осуществляемых в пространстве «злых» событий. В Евангелии кроме перечисления запретных действий указываются и примеры действий положительных. Там же объяснена и суть добра, как путь, беспрекословного выполнения заповедей - божественного закона.

В азбуке иная картина: человек уже понимает, где зло, а где добро, и ему строжайшим повелением предписывается выполнять только правильные поступки, не допуская никакого послабления в своих действиях и мыслях. Здесь же имеется объяснение взаимосвязи поведения и сути наказания, ожидающего грешника. Кроме того, в отличие от Ветхого завета и Евангелия, где перечислены многие примеры конкретных действий, в азбуке мы имеем только обобщенные понятия высокого нравственного уровня. Таким образом, составители азбуки подразумевали, что пользователи будут способны как к выполнению положительных действий, так и к восприятию понятий высокого уровня.

Это означает, что мы имеем уже совершенно новый этан в освоении Закона Божьего, и что эти заповеди предназначены для более развитых в нравственном отношении людей.

В результате проделанной работы по прочтению азбуки можно делать выводы о ее структуре и выполняемых задачах, которые были заложены в нее создателями. Вначале ученику предлагалось выучить буквы, цифры и научиться читать слова-названия букв. Этот этап сходен при изучении всех алфавитов. Только никто обычно не сосредотачивался на использовании слов-названий букв, как образцов при чтении первых учебных слов.

Далее должно следовать сложение этих слов в простенькие фразы, с которых мы начинаем прочтение азбуки. С этого этапа начиналось обучение построению смысловых фраз, которые усложнялись по мере усвоения грамматических категорий.

С другой стороны, в азбуке дана картина всего мироздания со всеми основными действующими в нем первоначалами: Бог, добро, зло, Слово, Священное Писание, люди и т. д. и способы их взаимодействия.

По аналогии с алфавитом, ученику предстояло выучить первичные элементы, понять их взаимодействие и, но мере усвоении, попытаться сложить из них полную картину всеобщих взаимосвязей, пронизывающих Мир, и его истинную структуру. Следовательно, мы имеем учебную азбуку мировосприятия. Остается только догадываться, как далеко можно продвинуться па этом пути, если учиться правильно. А то, что мы учились плохо, подтверждает более чем 1100-летнее сосуществование непрочитанной азбуки.

 

Обоснование методов дешифровки

В результате анализа мы получили наставительно-увещевательный текст четкой христианской ориентации. Этот удивительный текст, искусно совмещенный с азбукой, сразу обязывал изучающего ее произносить слова христианских заповедей в независимости от того, был ли ученик христианином или язычником. Мало кто понимал, даже из образованных людей, что они произносят, так как тексты осмысливаются только при исключительно высоком уровне грамотности и наблюдательности и скрыты за внешне ничем не привлекательным перечнем слов, казалось бы, никак не связанных между собой. Эти тексты могли бы быть доступны для широкого круга обучаемых в случае прямого контакта составителей азбуки со своими учениками. Но разгром и долгие преследования прямых последователей братьев-просветителей сузили возможное число их учеников, знавших полное содержание азбуки. Дальнейшие преследования представителей славянского просвещения на протяжении веков способствовали полному забвению действующего механизма азбуки и низведения ее до уровня простенького алфавита.

Смысловой разрыв между функционирующей алфавитной частью и текстовой компонентой углубляется при раздельном произнесении слов азбуки, как при обычном перечислении любых слов из иных списков. Ведь никому из «простых смертных» и в голову не могло прийти, что «атомы слов» имеют свой собственный великий смысл и расположены в порядке, порожденном гармонией этого смысла.

Для многих существование этого смысла после прочтения будет очевидным. Но, возможно, кто-то задаст вопрос о правомочности такого рода «прочтения». Здесь надо выделить два пункта в доказательстве правильности действий по прочтению текста.

1. Данный набор буквенных знаков, объединенный со словами-названиями этих знаков и их числовыми значениями, есть законченный смысловой текст, подлежащий прочтению.

2. Способ и порядок прочтения текста соответствует полученному варианту, и этот вариант есть единственно правильный.

Для доказательства этих пунктов мы обратимся к особенностям славянской письменности и языка.

Как известно, Константин-Философ был образованнейшим человеком своего времени. Без всякого сомнения, ему были известны все достижения в области орфографии, грамматики и пунктуации, как в древнегреческом, так и в византийском письме. К середине IX в. в византийском письме уже существовало раздельное написание слов, употреблялись различные разделительные знаки, как для выделения отдельных смысловых частей текста, так и обозначающие отношение автора к тексту. Была в ходу развитая система диакритических знаков, нормировавшая употребление букв и ударений в слове, особенно в религиозных текстах и поэзии. К тому же, существовал большой опыт в употреблении различных лигатур (связанное написание двух и более двух и более букв) и развитая система сокращения слов, как с целью экономии листа, так и для выделения особых «священных имен». Как ни удивительно, но многое из выработанных приемов византийской письменности не вошло в первые тексты славянских книг. Наоборот, был даже сделан шаг назад в некоторых способах письма. Сразу бросается в глаза главная особенность древнеславянских текстов, как южных, так и восточных областей - это слитное написание слов сплошным текстом без использования разделительных пробелов или с минимальным употреблением последних. Такой способ письма более соответствует древним периодам в истории алфавитного письма.

В этом случае читающему приходилось самому выделять из сплошного текста отдельные слова и устанавливать между ними соответствующие синтаксические отношения для понимания выраженного смыслового содержания письменного памятника.

Именно таким методом и пользовался автор по отношению к содержанию азбуки.

Но имеется еще один аргумент в пользу такого способа действий. Как было указано выше, церковно-славянский язык с очень большой вероятностью создан искусственно. Русский язык, который через древнерусский книжный происходит из церковнославянского языка, представляет собой строго организованную логическую структуру. Естественно, что он мог обрести эти качества только в том случае, если сам источник, т. е. церковнославянский язык, обладал таким качеством.

Попробуем использовать способы логического анализа относительно самого термина «читать» и выяснить его значение и смысловое содержание. Древняя форма этого слова «чисти» в последующем образует большую область значений, воспринимаемых в смысле численных операций с разделенными объектами, и отношений, устанавливаемых между ними.

Термин «счесть, сочти» означает операцию по восприятию и оценке свойств каждого единичного объекта с последующим объединением их в некотором порядке в соответствии с гармонией их качеств и осмыслением качества полученного единства. Ввиду абстрактного характера логических действий мы можем подразумевать под этими единичными объектами только весьма отвлеченные элементы мышления, каковыми и являются число и буква, отражающие сублимированные качества вещественной реальности. Объединение же этих элементов и порождает восприятие действующей реальности на некотором этапе. Однако объединение должно быть единственно правильным, иначе будет построено совершенно неверное отражение реальности. Для того, чтобы этого не случилось, число и буква наделены особыми внутренними качествами, изначально сосредоточенными в них. Для числа таковыми являются его четность, а для буквы - гласность или безгласность.

Именно эти качества порождают гармонию единого. Только чередование нечетное - четное порождает числовое пространство, в котором возможны последующие операции, и, соответственно, речь (как внутренняя, так и внешняя) может функционировать только при чередовании гласной и согласной буквы.

Эта двоякость первичного элемента, воспроизводящего реальность, для полноты качества отражения совмещена в азбуке, где число есть буква, а буква - число.

И только двойная гармония их единства дает единственно верный результат. Истинность этого результата подтверждается в дальнейшей трансформации принципа четности – парности-сочетаемости (здесь и внутренней числовой последовательности, и сочетаемости числа и буквы) в форму «четкий» с обобщающим смыслом «ясный, точный, понятный, организованный по порядку».

То же единство числа, буквы и смысла в гармонии мы можем видеть и в греческом языке. Слово «γραμμα» имеет одновременно значение буквы, письма и меры. Дисциплина «αριθμετίκά», выполняющая операции сочетания чисел, несет в себе два объединенных качества: ритм и рифму. Ритм (ρυθμός – соразмерность, стройность) является числовой, а рифма (ρυθμός – такт, мерность) буквенно-звуковой характеристикой гармонии, с помощью которой раскрывается внутренний смысл содержания – тема (θέμα – букв.- то, что положено в основу).

Неразрывность понятия числа и буквы осознавалась уже в Древнем Египте, что нашло отражение в пантеоне бога Тота.

Существует еще один важный аргумент в пользу истолкования азбуки как единого смыслового текста. Просматривая фоторепродукции заглавных страниц византийских книг IX—XI вв., автор обратил внимание на одну часто повторяющуюся особенность в оформлении начала текста. Перед заглавием очень часто стоит странный знак или, в более упрощенном виде †. Он имеет различные пропорции: то более вытянут по вертикальной оси, то более приземист и напоминает равносторонний крест. Любопытно, что он, чаще всего, встречается в книгах религиозного содержания: перед заглавием Евангелий, сочинений богословов, в начале текста, вписанного в рамку, окружающую миниатюру с религиозным сюжетом и т. д. Этот знак использовался и для обозначения законченных смысловых частей в самом тексте — для выделения стихов и даже отдельных предложений. Отмечено также, что изредка он употреблялся и в конце заглавий, особенно Евангелий. По времени употребление этого знака прослеживается с IX в. в Византии и до конца XIV в. в Византийских и болгарских книгах. Возможно, что он употреблялся значительно шире.

Выяснить происхождение этого знака не удалось, но его функциональная принадлежность ясна — он означает начало смыслового текста. Самое любопытное, что этот знак по графике полностью соответствует глаголической букве - «А».

Следовательно, имея в начале глаголической азбуки букву «А» с числовым значением «единица» и знаки с аналогичной графикой в текстах византийских и старославянских книг, а также учитывая все вышесказанное, можно утверждать, что буква «А» несла дополнительный смысл - указание, что азбука представляет собой смысловой текст. При переходе на Кириллицу эта особенность буквы «А» в Глаголице была, по видимому, забыта.


Особенности воздействия азбуки

Многие исследователи в своих работах в «порядке объективного рассмотрения вопроса» обязательно старались подчеркнуть, незначительность деятельности Кирилла и Мефодия в распространении христианства среди язычников-славян, которые раннее слушали проповедников ирландцев и немцев. Деятельность братьев, якобы, сводилась только к вопросам обучения письменности, переводам духовных книг и организации церковной службы на церковнославянском языке.

Однако данный текст полностью опровергает эти утверждения. Братья выбрали не проповеднический путь, а путь просвещения духа, и основным методом стало постепенное обучение, а не моментальное обращение в веру, которое и в древности и ныне имеет повальный характер, и коим гордятся миссионеры, хвастая количеством новообращенных. Большинство из поверхностно «уверовавших» язычников, не понимая сути полученного учения, в жизни все равно руководствовались своими обычаями. А вот через просвещение они неминуемо вынуждены были отказаться от многих своих заблуждений сами, без принуждения и насилия, осознав свои поступки.

Теперь можно понять насколько комично выглядел закоренелый язычник, готовый даже убить христианина в борьбе за «веру отцов», или убежденный безбожник, когда они произносили: «Аз буки веди!».

Самое главное в этом методе — последовательность и непрерывность. Вслед за чудо-азбукой любому обучающемуся грамоте были необходимы книги. А ими были только переводы, выполненные братьями и, хочешь, не хочешь, обучаемый вынужден был сам, ради грамотности, читать христианские книги, так как других у славян просто не существовало. А ведь чтобы написать эти «другие» книги, пусть даже другой идеологической направленности, все равно надо было прежде учиться все по тем же пособиям, и под их влиянием неизбежно изменялось мировоззрение.

Но главное заключается в том, что даже и после смерти братьев, через азбуку, они продолжали свое великое дело просвещения. Более тысячи лет каждый обучаемый приобщался к христианским идеалам, сам не подозревая о том. И уже с первого шага - изучая алфавит - (именно только алфавит), люди получали высочайший заряд духовности.

Из христианской догматики известно, что все подчинено «воле Божией» и во всем видны «дела Его». Но главная задача алфавита - дать возможность с наибольшей точностью и полнотой записать «Слово Божие» и таким способом зафиксировать его для людей. Изучая алфавит они смогут точно воспроизвести содержание Библии и понять, что азбука, являясь основой, на которой зиждется все Священное Писание, обязана быть на высочайшем качественном уровне и полностью соответствовать выполняемым функциям.

Ведь в Библии ничего нет «просто так»! Не существует «просто» алфавита, который можно использовать где угодно, когда главное его предназначение - через дарованный язык и Святое Писание - просвещение людей, поднятие их духовного уровня. И это условие должно выполняться в обязательном порядке и везде, иначе бы не оправдался основной догмат о вездесущности Бога. А здесь он выполняется с поразительной точностью и мастерством, трудно постижимым с обыденной точки зрения. Ведь свет везде будет светом, и нет места, где он темнее или ярче!

Но многие могут возразить: какое же это обучение, если смысл не воспринят? Все дело в ложности наших взглядов, в эгоизме нашего мировоззрения. Это особенно ярко проявляется в языке. Если кто-то не может что-либо понять, то очень редко человек видит причину в себе, ибо считает свое мнение мерилом истинности и с большим трудом способен осознать, что истина находится вне него, а он только в состоянии ее постигать. Так обстоит дело и в этом случае. Язык в своей энергетической основе не произвольное и условное образование, а система с четкой внутренней организацией и очень сложными законами. Заложенные в него принципы действуют, охватывая все уровни своего функционирования в независимости от понимания или отсутствия такового у человека. Вся суть этого чудесного метода состоит в том, что сознание человека, включая азбуку в область своего восприятия, не ставит перед ней никаких отрицающих преград. Ведь его задача состоит в изучении азбуки и все внимание сосредотачивается на выполнении этой работы.

Язык же, функционируя в полном объеме всех уровней энергетики, доносит смысл в любом случае, ибо действие его полно и всеохватывающе, а вектор восприятия сознания, хотя и маленький, пусть даже крошечный (что чаще всего и бывает), все-таки направлен в сторону взаимодействия. А там, где есть взаимодействие, граница восприятия обязательно расширится. Главное, чтобы человек действовал и думал в нужном направлении, а язык выполнит свою работу в любых условиях, открывая ищущим все новые и новые уровни познания в своей бесконечности.

Ведь вы сами могли убедиться, что «простенькую азбуку» можно «прочесть», лишь привлекая огромный объем знаний. А сколько же тогда необходимо, чтобы понять что-нибудь «попроще» или, тем более, «посложнее»?

Итак, мы выяснили, что:

а) процесс приобщения к христианским идеям начинается уже с момента обучения письменности;
б) сама азбука составлена как специальный текст, и дана как средство письменности для фиксации Священною Писания;
в) был создан специальный язык, для воспроизведения которого предназначена азбука и на котором составлен текст, входящий в нее.

И, в свою очередь, тот же язык должен был донести высокий смысл Священного Писания.

Получается, что прежде чем создать азбуку; братья должны были создать язык. Но за тот короткий промежуток времени, который имелся с момента «заказа на письменность», этого сделать было практически невозможно. И даже после появления азбуки удивляет способность братьев пользоваться «новым» языком совершенно свободно и сделать его образцом для подражания в дальнейшем.

Мало этого. Они овладели этим языком до такой степени, что смогли составить чудо логической мысли — сверхплотно скомпонованный текст с различными уровнями восприятия информации, которая, несмотря на такую нагрузку, представляет собой эволюционирующую от уровня к уровню единую смысловую линию, нигде не противоречащую себе в развитии содержания. Благодаря такой удивительной структуре алфавит стал азбукой христианской мудрости и нравственности.

Все вышеперечисленные факты из истории возникновения алфавитов, особенности азбуки и славянской письменности наглядно показывают степень усложнения на каждом достигнутом этапе. Четко просматривается единый целенаправленный процесс обучения всего человечества с использованием различных религиозных текстов.

И последней ступенью этого процесса стало обретение славянами наиболее совершенного и информационно насыщенного алфавита явно искусственного характера. С помощью синтезированного церковнославянского языка на этом этапе осуществляется перевод и фиксация нового текста «Священною Писания». Ясно, что в результате этого слияния должно получиться нечто необычное по своим качественным свойствам, совершенно новое и невиданное. Эти свойства незамедлительно проявились уже в сроках перевода Библии, распространения славянских книг и поразительно быстрого распространения письменности среди славян в кратчайший срок и на огромной территории, а также удивительной приверженности к воспринятым духовным ценностям.

Именно благодаря просвещению и осознанию его значимости нашими предками мы можем понять картину культурного возвышения нашего народа в древности.

 

Сокровища Духа

Открытие кодированною текста делает церковно-славянскую азбуку уникальным образцом, не имеющим аналога в человеческой культуре. Это заставляет пересмотреть многие устоявшиеся взгляды на историю человечества. Однозначно, что азбука есть первое письменное свидетельство с использованием данной системы письма. Однако тексты, содержащиеся в ней, и определяющие саму ее структуру, были созданы еще раньше.

Перед ее создателями стояла сложнейшая задача. Необходимо было разработать сверхкомпактный текст, содержащий логически связанные и внутренне обоснованные, опирающиеся на всю христианскую догматику положения, и совместить его с буквенно-числовой системой, известной нам как алфавит. При этом текст не должен быть разрушен. С другой стороны текст, вставленный в азбуку, должен быть доступен для прочтения любому достаточно грамотному человеку. Ведь, в конечном счете, именно для этого и была проделана столь колоссальная работа.

Подобная работа требует глубочайших знаний в области логики, комбинаторики, математики, языка и высокого морально-этического уровня. Ибо проделанная работа столь трудна, что могла быть выполненной только в случае стремления к высоким целям, а не ради простого развлечения.

В целом же азбука представляет уникальный комплекс, несущий в себе:

а) полное отражение славянской фонетики в графике - буквах;
б) образцы применения этой графики на письме - слова-названия букв;
г) дидактические христианские тексты с многоуровневым восприятием содержания;
в) систему математических понятий - цифры, числовая последовательность, десятичная система счисления, позиционная система записи числа;
д) систему кодирования, которая скрывает доступ к этим, а возможно, и другим текстам и объединяет азбуку в единый действующий комплекс с помощью неизвестных нам законов сочетания меры, звука и мысли.

Ясно, что ни ранний, ни современный уровень знаний не позволяет создать что-либо подобное по своей значимости ни отдельному человеку, ни какому-либо коллективу людей на планете Земля.

Вновь обретенный священный текст является квинтэссенцией основополагающих знаний о Человеке, Мире, Языке и Слове.

Краткий по объему, он являет собой вершину духовной словесно-языковой пирамиды, известную нам под названием Библия, и производных от нее всех литературных памятников. Именно вершину, а не корни. Ибо азбука, оперируя со звуко-графическими элементами, находящимися на грани понимания разумом, позволяет нам воспринимать как бы «овеществленные» объекты, спроецированные с более высокого уровня движущихся энергий и доступные нашему обыденному восприятию, порождает все многообразие Божественного Слова.

Подводя итог деятельности Кирилла и Мефодия, можно выделить несколько главнейших положений в процессе формирования славянской письменности:

а) разработку нового языка, содержащего все необходимые компоненты внутренней логики и лексические средства для выражения сложнейших мыслительных отношений;
б) создание двух кодированных азбук;
в) разработку орфографии нового языка при помощи двух, неодинаковых в выразительных возможностях, азбук;
г) перевод огромного числа текстов христианской литературы на основе вышеперечисленных компонентов.

Из вышесказанного ясно, что ничего подобного в истории человечества не было. Частичное сходство можно найти в деятельности некоторых христианских просветителей. Но в нашем случае все документально засвидетельствовано и происходило в очень короткий временной промежуток, не позволявший провести подготовительные работы или исправление допущенных ошибок. Все это совершенно не характерно для обычной человеческой деятельности.

Учитывая все отмеченные особенности и не находя четкого однозначного ответа на происхождение этого гигантского по масштабам литературно-языкового комплекса, можно утверждать, что он не мог быть создан людьми и является результатом внешнего вмешательства.

Цели этого вмешательства, использующего столь высокий научный потенциал, направлены на качественное улучшение человека и общества с помощью эволюционирующего обучения через язык и морально-этические положения, связанные в одно неразрывное целое.

Приходится признать, что Кирилл и Мефодий не были прямыми авторами указанных работ, а проводили активную и сознательную деятельность по распространению этих, небывалого уровня знаний.

Сами же церковнославянский язык, азбуки и Священное Писание необходимо, без всякого сомнения, признать богодуховными.

 

ЛИТЕРАТУРА

1. Библия. Канонические издания.

2. Дирингер Д. Алфавит. М., 1963.

3. Истрин В. А. Возникновение и развитие письма. М., 1965.

4. Лихачева В. Д. Искусство книгопечатания. Константинополь XI в. М., 1976.

5. Словарь древнерусского языка ХI-ХVII в.в. (вышло 10 выпусков).

6. Словарь древнерусского языка ХI-ХVII в.в. в 10 т. М., 1988.

7. Срезневский И. И. Материалы для словаря древнерусского языка, т. 1-111. СП б., 1883-1903 г.

8. Тихомиров М. Н., Муравьев А.В. Русская палеография. М., 1982.

9. Хабургаев Г. А. Старославянский язык. М., 1974.

10. Хрестоматия по истории русского языка. М., 1990 г.

11. Черепнин Л. В. Русская палеография. М., 1956.



Назад
Design by Heathen
© 2000 HW