Назад

Глава вторая. ЗАКОНЫ СЛОВА ВЕЩЕГО


Русовласыи — светловолосый. (Словарь древнерусского языка)
Русый — светловолосый. (Фасмер. Общеславянское слово)
Златовласка — девушка с русой косой. ( Чешский эпос)
Rus—деревня. (Латынь)
Русый — это светло-коричневый с сероватым или желтоватым оттенком. (Украинский толковый словарь)

Есть наблюдения над фактами конкретных языков, которые при надлежащем угле рассмотрения могут пролить свет на очень туманные и далекие исторические процессы древности. А иногда и стать источником законов для большого числа языков и языковых групп. Фактически речь идет об общих закономерностях индоевропейского языкознания, которые не были осознаны как законы для всех языков, а принимались за установленные языковые факты отдельных языков.

А поскольку общая лексика для нескольких языков в группе или общие законы для них — есть тропинка к лексике и законам праязыка, — наблюдения за этими законами могут помочь в реконструкции всей общечеловеческой культурной и исторической древности.

ПЕРВОЕ НАБЛЮДЕНИЕ. КАК ПОЯВИЛАСЬ БУКВА «Ф» В РУССКОМ ЯЗЫКЕ?

ФИНИКИЙСКАЯ ФИНЛЯНДИЯ ИЛИ ФИНИШ С ПИНКОМ.

ВТОРОЕ НАБЛЮДЕНИЕ. ЗАГЛАВНЫЕ ГЛАСНЫЕ

ТРЕТЬЕ НАБЛЮДЕНИЕ. ТРЕХБУКВЕННЫЕ КОРНИ РУССКОГО ЯЗЫКА

ЧЕТВЕРТОЕ НАБЛЮДЕНИЕ. КРУШЕНИЯ ПАНТЕОНОВ ИЛИ ЧЬИ БОГИ ГЛАВНЕЕ

 

ПЕРВОЕ НАБЛЮДЕНИЕ.
КАК ПОЯВИЛАСЬ БУКВА «Ф» В РУССКОМ ЯЗЫКЕ?

Где вы, Гармонии сыны?..
Сюда! И смелыми перстами
Коснитесь дремлющей струны,
Нагретой яркими лучами...

Ф. Тютчев

Буква «Ф» в русском языке «чужая» и ее носители-слова в языке чаще всего заимствованы из иностранных словарей. Украинцы, говорящие только на украинском, вообще не слышат «f», и сами говорят вместо Филипп — Пылыпп. Нет этой буквы и в литовском. И это не только у нас есть некоторые особенности слуха. Японцы тоже не слышат некоторые буквы. Вот что об этом пишет В. Откупщиков:

«Звуки и их сочетания. Фонетический (звуковой) строй разных языков не одинаков. В этом каждый из нас имел возможность убедиться при изучении иностранных языков. Например, в немецком языке нет исконных слов со звуком [ж], в английском— со звуком [ц], во французском — со звуком [ц] или [ч]. Ни в одном из этих языков нет слов со звуком [ы]. И наоборот — в русском языке отсутствуют многие звуки, обычные для немецкого, английского, французского и других языков.

В славянских языках когда-то отсутствовал звук [ф]. Попробуйте открыть словарь русского языка на букву Ф и найти там хотя бы Одно древнее исконно славянское слово. На эту букву будут только заимствованные слова. С тем же самым явлением вы столкнетесь и в литовском языке, где вообще нет исконных слов со звуком [ф].

Уже на основании одного такого признака иногда можно прийти к выводу об иноязычном происхождении интересующего нас слова. В других случаях звук, хотя и обычный для данного языка, оказывается в необычной для него позиции. Например, звук [ф] в исконно латинских словах встречается только в начальной позиции: faba [фаба] — "боб", ferrum [феррум] — "железо", focus [фокус] — "очаг" и т.д. Вот почему такие слова, как scrofa [скро:фа] — "свинья" и rufus [ру:фус] — "рыжий", считаются в латинском языке заимствованиями».

Это очень точное изложение положения с звуковыми разночтениями в различных европейских языках взято, как сказано выше, из цитированной уже не раз книги В. Откупщикова. Несколько замечаний-комментариев.

Чтобы цитаты не казались читателям абсолютной истиной, — как мы привыкли с классиками, — посеем ряд плодотворных сомнений. Во-первых, на самом деле звук «Ы» в европейских языках есть. Т. е., по крайней мере, был. Об этом свидетельствует наличие буквы «Y» почти во всех европейских языках. Взята она из латыни, где называлась «ипсилон». В европейских «мовах» она называется «игрек», т. е., если верить западным грамматикам, это означает «И-греческое». Какое же звучание должна иметь «Y», чтобы для его выражения понадобилось бы вводить новый знак для «И» по сравнению с существующим уже «I». Грамматики пока не отвечают на этот вопрос, ограничиваясь «примерами звучаний», в которых «Ы» действительно нет. Однако, если мы попытаемся записать какое-то слово (например, Рыжков), где уже звучит буква «ы», нам обязательно понадобится «Y»: Ryzhkov. А уж если, попытаемся прочесть английские слова, где стоит уже «у» через «ы», то у нас начнут иногда получаться удивительные звучания. Английские дамы, например, (Lady, читается — «лэди») зазвучат как «Лады». И от Англии начинает сладостно веять Рязанью. Это может показаться случайным совпадением, если бы не следующая серия с буквой «Ф».

Если слова заимствованы из латыни, то «правильное» звучание «F» — это «П». Восстанавливая их подлинное звучание (правильное звучание — это выход на праязык, еще не искаженный!), будем часто получать чисто славянское (русское) звучание, совпадающее со смыслом слова:

FLOT [флот] — ПЛОТ, шютация (всплывание, вместо иностр. «флотация»), плотоводцы, плотилия. В общем: «Летайте самолетами веероплота вместе со своими плото-водцами (флот — плот)».

FIRST [фё:ст] — первый, первенец — ПЕРСТ — палец руки, один как перст.

FLAME [флэйм] — пламя — ПЛАМЯ, — не нуждается в комментариях.

FAKEL — ПАКЛЯ, — не нуждается в комментариях.

FRESH [фрэш] — (ПРЕСНый) = ПРЕСН — пресный, — не нуждается в комментариях.

FILE [файл] — пила, напильник, строй, шеренга, картотека, список — ПИЛа = ПИЛА, — не нуждается в комментариях.

FLAT [флэт] — плоский — ПЛАТо.

Таких примеров подобрать можно много, разумеется не все подряд слова, ввиду сложности происхождения языков, будут подчиняться одному правилу, но сомнений нет, обнаружено общее правило для всех языков индоевропейского происхождения, — попытки «избавиться» от чужой буквы F приводят к более древнему слою, ведут к праязыку, и эти слова праязыка оказываются зафиксированными в живых славянских языках.

 

ФИНИКИЙСКАЯ ФИНЛЯНДИЯ ИЛИ ФИНИШ С ПИНКОМ

Слово «финиш», как обозначение остановки, конечной стадии пути или, вообще, окончания, есть практически во всех индоевропейских, а особенно — европейских языках. В большинстве из них это слово заимствовано из латыни, где finis означает конец, границу, остановку, цель, «замкнуть в пределах», «ограничить рубежом», «остановить на границе», «кончить». В английском final — конечный. В славянских языках, практически во всех, — слово заимствованное, употребляемое в узком спортивном смысле: «заключительный предел спортивного состязания на скорость», «конечный рубеж состязания». В этом узком спортивном смысле слово позаимствовано из английского даже французским языком, откуда оно раньше взято англичанами (латынь из старофранцузского), в то время как во французском, в более широком смысле — «конец, окончание», это слово уже существовало в форме «fin».

Правильное написание этого слова в соответствии с первым правилом праграмматики — «пин», «pin», если в латыни и французском сохранилось это слово из праязыка, а не является заимствованием из чужого языка, скажем, южнодравидского.

Русский язык, имея в лексиконе иностранных слов все евроформы слова с «фин» — от «финиша» и «финансов» до «финика» и «Финляндии», каждый со своим чужим несвязанным и отдельным смыслом, в данном случае сохранил ряд родных слов праязыка с исходным пракорнем «пин» — «пинок», «запинка» — остановка речи, «запинание», «пинать», «знаки препинания» (т. е. в подлинном значении «знаков финиша»), с полной сохранностью исходного семантического смысла и полным совпадением по форме, за исключением поздней буквы «F».

В украинском, — и мы можем прочесть это на каждой трамвайной остановке — «зупынка», — тоже сохранился смысл праязыка, — а значит и в древнерусском (общевосточнославянском). Есть ряд производных этого корня и в других, славянских языках.

Нам осталось разобраться только с обильным многозначием корня «фин»-а, чтобы еще раз убедиться в выявляющейся праязычности словарного запаса русского языка и всех иных славянских языков.

Проще всего дело обстоит с «финансами» и «финансистами». Оказалось, что это не обобщенный термин всего обилия денежных отношений, а в первичном смысле их «завершение», «остановка», «прекращение» применительно к денежным сделкам. Значит, значение первичного смысла «pin» — «остановки», «прекращения» — сохраняло корень «пин», и этот смысл сберегался славянским корнем под чужой личиной применительно к денежным отношениям, а потом расширилось смысловое поле до всеобъемлющего символа обменно-денежных отношений и операций. И в этом расширенном смысле слово вернулось в русский язык как заимствование под чужой вывеской буквы «Ф», и заняло поэтому, новое отдельное поле смыслов, уже не подлежащее этимологизации (исследованию происхождения) ввиду заимствования этого слова из иноязыка. А поле смыслов, хранящееся в корне праязыка, как это ни прискорбно для всей армии себялюбивых «ПИНансиетов» — это «кидала», т. е. слово несет оттенок внезапного «прекращения», «остановки» финансовых отношений.

Здесь обнаружилось очень важное явление — «заимствования не этимологизируются» в новом смысловом поле языка, что ограничивает системное совместное исследование индоевропейских языков. Ввиду значимости этого факта подробно процитируем В. Откупщикова:

«...разработка принципов и методики исследования заимствованных слов явно отстает от соответствующей разработки в области этимологического изучения "своей" лексики. Во всяком случае, этимологические словари в статьях, посвященных заимствованным словам, часто ограничиваются простым указанием на факт заимствования, не подкрепляя этого утверждения какой-либо аргументацией.

У греческого философа Платона в его диалоге "Кратил" можно найти интересное высказывание по вопросу о заимствованиях: "При полной невозможности достичь какого-либо результата с помощью имеющихся в его распоряжении средств этимолог может объявить интересующее его слово заимствованием из языка варваров" (варварами древние греки называли всех не-греков)».

В приведенном отрывке необходимо обратить внимание на два момента. Во-первых, — и это очень важно! — заимствованные слова обычно не этимологизируются на материале «своего» языка. Это наблюдение Платона остается в силе и в наше время, являясь одним из важных критериев выделения иноязычной лексики.

Во-вторых, отсутствие надежной «туземной» этимологии у того или иного слова считается (еще со времен Платона!) достаточным основанием для того, чтобы объявить его иноязычным. После этого в каком-нибудь языке этимолог (обычно без особого труда) находит какое-нибудь слово с одинаковым или близким звучанием и значением — и вопрос о заимствовании считается решенным. Иногда в наши дни так и поступают авторы различных этимологических заметок.

Между тем этимологизация заимствованных слов — совсем не такое простое дело. Для установления действительного (а не мнимого) происхождения иноязычного слова мало найти в одном из языков какое-нибудь близкое по своему звучанию и смыслу слово. При наличии большого количества разных языков такое слово где-нибудь обычно почти всегда находится. Но сопоставление с этим словом в большинстве случаев еще ничего не доказывает. А для серьезного подтверждения предполагаемой этимологии нужна целая система доказательств. Причем, основные доказательства лингвистического порядка можно разделить на фонетические, словообразовательные и семантические. Нужно только иметь в виду, что во всех этих случаях этимологизация заимствованных слов будет отличаться некоторыми специфическими чертами.

Поэтому «для серьезного подтверждения» первичности смысла русского корня «пин» в целом веере производных значений (включая заимствованные) необходимо найти, куда делся при путешествиях смысл, содержащийся в слове «пинок», а также выяснить, как появились значения, содержащиеся в словах «финик», «Финляндия», «Финикия». Для этого вновь обратимся к латыни, откуда Европа заимствовала все эти слова. (Кстати в латинском и итальянском параллельно была «pina».)

По латыни pinus — сосна, ель, кедр, pinia — сосновый, pineal — шишковидный, pine-apple — ананас, поэтому этот корень должен быть во многих «лесных», «хвойных» и «пальмовых» местах: «Финляндия» хвойная, кедровая «финикия» и даже сам «финик» того же «хвойно-пальмового» происхождения. У нас хвойные «Пинега», «Пинск», «Пинские болота», «Пина». А далее идет спектр смыслов, связанных с изделиями из дерева — «пинас», «пинка» — мореходное судно, «пинцет» (даже с глаголом «щипать») — кисть, палка, древко; PINch — зубило, пробойник, ограничивать, стеснять — круг замкнулся! Правило сработало на исходный смысл корня «ПИН» в русском языке. Поэтому можно предположить, что «пинок» означал первоначально не только форму толчка, но и толчка палкой — «пином». В славянских языках сохранился смысл «пина» — палки в слове «спина» (первоначально — «позвоночник»). В испанском «spina» — шип, заноза, скрепка, смысл скрепки, скреплять есть и в словацком, кроме того в русском есть смысл «пинать» — погонять и создавать помеху [С-11].

Попробуем сформулировать вывод из первого наблюдения как некое правило, которым следует пользоваться при встрече в индоевропейских языках со словами с буквой «F» как искажением, отступлением от праязыковой древней правильной совершенной формы, так как определялась эта форма слоговым написанием с четко определенной системой согласных и гласных.

Вывод из первого наблюдения. Во всех индоевропейских языках действует правило, характерное для русского языка: более древний слой лексики получается, если заимствованное слово с чужой буквой «F» или слово собственной лексики, деформированное этой буквой, восстановить в правильном написании. Именно в этом написании слова приобретают форму, более близкую к общеиндоевропейскому праязыку, часто совпадающую со славянской лексикой.

Следовательно, правило может служить индикатором при анализе древних языков с целью определения абсолютных временных шкал в языковых изменениях и исторических анализах развития наций. А также служить ориентиром во внутригрупповых и межгрупповых исторических параллелях и сравнительных языковых сопоставлениях. Базой для сопоставлении должны стать славянские языки, а воскрешение общеславянского праязыка становится первоочередной задачей.

 

ВТОРОЕ НАБЛЮДЕНИЕ. ЗАГЛАВНЫЕ ГЛАСНЫЕ

Но нам дороже золотой колчан
Певучих стрел, завещанных в страницах
Оружие для всех времен и стран,
На всех путях, на всех земных границах.
Во мгле, куда суд жизни не достиг,
Где тени лжи извилисты и гибки,
Там дротик мстительный бессмертных книг,
Веками изощрен, бьет без ошибки.

В. Брюсов

Если письменностью праязыка была слоговая система, где первичные корневые слоги выражались слогом типа СГС (согласная - гласная - согласная), а в строке для иных понятий писались слогами типа СГ (согласная - гласная), то слова, начинающиеся на гласные, будут нетипичными для индоевропейских языков, т. е. либо заимствованные, либо исказившие свое написание в результате исторических процессов. Для русского языка это наблюдение известно давно, а на все индоевропейские распространяется впервые (где это видано, чтобы в славянском языке сохранились правила, пригодные для праязыка или для всех индоевропейских языков, ведь он такой поздний?).

«Если мы обратимся к более знакомому нам языку — русскому, то, открыв этимологический словарь на букву А, мы убедимся, что и здесь (как в случае со словами на Ф) нам встретится подавляющее большинство слов иноязычного происхождения. Оказывается, гласный [а] в начале слова был нетипичен для языка наших предков» [О-2].

Приводимые ниже примеры показывают, что позиционный анализ звуков также может оказать существенную помощь при изучении слов из разных языков с целью выйти на праязык. При этом попробуем расширить это правило, известное для буквы «А» в русском языке, не только на все языки, но и на все гласные, как этого требует прослеженное происхождение этого правила из написания слоговых форм, — основного структурного свойства письменности праязыка.

Начнем с древнегреческого и с буквы «I». Первое, что попадается в сети, — это замечательное слово IDEA ( IΔEA) [С-10] с тем же русским написанием ИДЕЯ. Это слово замечательно тем, что заимствовано из древнегреческого и содержится во всех романских, славянских и германских языках с тем же значением. В русском языке производные от этого слова дали целый привнесенный из европейских языков букет: ИДЕЙНЫЙ, ИДЕАЛ, ИДЕАЛИЗИРОВАТЬ, ИДЕАЛИСТИЧЕСКИЙ, ИДЕОЛОГИЯ, ИДЕАЛИСТ, ИДЕАЛИЗМ, ИДИЛЛИЯ, ИДЕАЛЬНОСТЬ, ИДОЛ, ИДИОТИЗМ, ИДИОМА (При этом неясно, почему идейный, идеал, идеология — это хорошо, а идеализм, идеалист и идол — это плохо). Слово это (идея) замечательно еще и тем, что содержит высший абстрактный смысл, относящийся к сокровенным процедурам мышления, поэтому и заимствование всего спектра значений везде проходило легко и естественно.

Но самое замечательное в слове ιδεα — это то, что его смысл сразу раскрывает весь механизм появления некоторых нехарактерных для индоевропейских языков слов, начинающихся с гласных, в их словарном запасе.

Привлечем замечательный словарь Михельсона: «идеал» — от греческого ιδεα — вид, наружность, образ, от ειδηιν — ВИДеть. Образец воображаемого совершенства, не существующий в действительности.

Итак, опять точное совпадение с русским языком смысла и формы написания этой группы слов, только в древнегреческом слове не дописана начальная буква «В» за счет неправильного прочтения первичного слогового знака. Корень — «ВИД», как и полагается для слоговой системы письма, трехбуквенный, остался неизменным и сохраненным в русском языке.

Для перечисленных нами слов получаем: идеология — видеология, идейный — виденный, идол — видол и т. д.: видиллия, видеализм, видеалист, видеальный, видеализировать, особенно красиво звучит — видеализация. Можно теперь даже не смотреть в словаре перевод, смысл «видимости» ясен из корня, однако ряд интересных слов всё-таки находится: идеографика (видеографика) — искусство изображать письменными знаками целостных понятий, идеография (видеография) — изображение письменными знаками целых понятий, Ида (Вида) — гора близ Трои.

Любопытный оттенок приобретает исходное наполнение смысла философского течения «идеализм». Если ранее под термином «идеализм» понималось учение, отвергающее действительное существование окружающих внешних предметов, окружающего мира, познаваемого нами через ощущения, то теперь становится прозрачной причина — почему так считалось! Мир предметов для нас состоит из их образов — «видимостей», создаваемых сознанием, поэтому философское течение это и называется — «видеализм», а самих предметов мы не постигаем, имея дело только с нашими модельными представлениями — «видеями», сущностными видимостями. Поэтому бытующее представление об идеализме, как о теории, имеющей, вместо реального мира, дело с «ощущениями» субъекта, неточно не отражает «древнегреческого» смысла «древнегреческого» термина, поскольку «образ» предмета, «видея», — модельное понятие куда более сложное, чем сенсорное «ощущение», доступное и очень низким ступеням развития сознания.

По этому корню — «ВИД», существенный подарок-подтверждение смысла вносит латынь. В Древнем Риме были особые дни — «ИДЫ» (idus) — пятнадцатые числа марта, мая, июня и октября и 23-е число прочих месяцев, посвященные Юпитеру дни полнолуния (см. Моммзена). В Риме уже был утрачен смысл слова «Иды», оно воспринималось как этикетка. Теперь воскрешается древний смысл наименования этих дней — «виды». Дело в том, что, согласно поверию, в эти дни снились вещие сны. Известен в Римской истории факт предсказания Цезарю в Мартовские иды (виды) покушения на него и убийства, увидевшим вещий сон прорицателем. Цезарь не поверил и пошел в Сенат, где его ждали заговорщики, при этом по дороге встретил предсказавшего и шутя спросил — «А ведь мартовские иды уже наступили!», на что тот спокойно ответил — «Да, наступили, но не прошли!». А за день до убийства, в самые иды Цезарь проснулся от рыданий жены — Кальпурнии, находившейся в глубоком сне и издававшей сдавленные крики. Ей привиделось во сне, что она держит на руках тело убитого мужа. Утром она умоляла мужа не ходить в Сенат, а уж если он не верит в ее вещие сны, пусть обратится к другим предсказателям. Он обратился, и жрецы объявили ему о неблагоприятных предзнаменованиях. (Плутарх).

Поверие о вещих снах в полнолуние осталось и в русских сказках и мифических сказаниях [Д-11, т. III]. Встречается это и в ираноязычных мифах как упоминание, что для точности вещего предсказания нужно дождаться полнолуния.

К сожалению, в древнегреческом языке осталось не так уж много слов, со всей очевидностью подчиняющихся полученному правилу, но это говорит лишь о том, что древнеиндоевропейских слов в древнегреческом языке в результате этнических катастроф и вторжений осталось не так много. Но зато каких!!

Например, ελικος (эликос) в соответствии со вторым правилом праязыка должно читаться как слово «великос». Что же оно означает в древнегреческом языке? Великий!! В языкознании полное совпадение — одно из главнейших доказательств. Это слово явно из праязыка, а если это так, - то он жив!

Иерей (Верей) — жрец, Иерея (Верея) — жрица, Иерос (Верос) — священный, святой, Иера (Вера) — есть даже такой остров. Всё это от слова праязыка ВЕРА. А помните Иерихон? Это Верона! Нет, не итальянская нынешняя (и древняя римская) Верона, а палестинская Верона, т.е. город Веры с ее мифическими «иерихонскими» (веронскими) трубами, рухнувшими стенами, шлюхой Равой, иудейскими шпионами и разрушением города кочевниками-скотоводами.

Читатели могут сами посмотреть словарь на И, Ю, Э, Я и еще раз убедиться в первично-слоговом характере построения праязыка. Но одну группу слов древнегреческого языка нужно рассмотреть сейчас и здесь. Речь идет о словах, начинающихся на «ЭКО»: «экология», «экономика», «экологический», «экономия», происходящих от греческого οικος — «экос» — обитать, жить, обиталище, жилище, устраивать, управлять; «эк» — дом (не здание, а местопроживание).

В соответствии с тем, что написано выше, читать эти слова нужно так:

«векос», «векология», «векологический», «векономия», «векономический», корень — «ВЕК» в соответствии с его смыслом: жизнь, период существования кого-либо или чего-либо [С-16], период обитания, «ВЕКОВАТЬ» — жить, обитать, существовать [С-14]. Опять полное совпадение семантики (смысла слова) древнегреческой и современной славянской при приведении написания к правильной форме, соответствующей праязыку. Поэтому получаем подлинный первичный смысл «древнегреческих» терминов, вытекающий из значений корня праязыка «ВЕК», читаемого в древнегреческом в редуцированной форме «ЭК» [С-16], означающий широкую гамму «обители» — от «дома» до «родины»:

«векология» — наука о вековании — обитании и жизни в окружающей среде;

«векономия» — искусство хозяйственного бережливого проживания века;

«векономика» — совокупность правил, законов и приемов хозяйственного обитания в месте проживания (векования);

«векономический» — относящийся к законам и приемам хозяйственных методов обитания и управления жизнедеятельностью (векованием);

«векологический» — относящийся к взаимодействию жизни (века) и среды проживания.

Второе правило праязыка (о гласных) позволяет вскрывать в индоевропейских лексиконах не только слова с опущенными согласными буквами перед гласными в слоге, но и слова с «лишними» первыми гласными, т. е. слова, спаянные слитно с неопределенным артиклем «Э», «А», «Е» или отрицательной приставкой «а». Особенно много таких слов в испанском и португальском языках: esfera [э-сфера] — (исп.) шар, estadio [э-стадио] — (исп., порт.) стадион, escala [э-скала] — (исп., порт.) шкала, escola [э-скола] — (порт.) школа, escuela [э-скула] — (исп.) школа, estudo [э-студо] — (порт.) учеба, — пока всё это латынь, т. е. известные заимствованные из латыни слова, слитые с артиклем просто по правилу грамматики.

Правильное значение слова, — его подлинное латинское прочтение, — получается без приставного артикля.

Теперь перейдем к другой группе слов, которые тем же путем отразят значение слов, совпадающих уже со славянским словарным слоем, т. е. опять по второму правилу возникает еще один путь выхода на древнейшую общеиндоевропейскую общность, поскольку заимствование на этот раз из славянского практически абсолютно исключено.

Estepe [э-степе] — (порт.) степь, estepa [э-степа] — (исп.) степь, estranho [э-страньо] — (порт.) странный, [э-странжеро] — ино-странный, estufa [э-стуф(п)а] — (порт., исп.) печь, estrada [э-страда] — (порт.) дорога, страда, есогсе [э-корк] — (франц.) корка, кора. Для тех, кому покажется натяжкой русский смысл «печи» для «испано-португальской» ступы, на Рис. 2 приведена хлебная печь — «ступа» из Рюрикова городища [Д-27].

Рис. 2

Рюриково городище. Хлебная печь в форме ступы. Реконструкция (по Е. Н. Носову) [Д-27].

Опять применение второго правила и в этом случае дает полное совпадение воскрешенного праслоя индоевропейских языков с живой славянской лексикой и археологическим материалом.

Однако нет правил без исключений. Есть они и у этого правила. Например, древнегреческое слово «есть», которое не превращается в славянское ни отъемом гласной, ни прибавлением согласной для закрытия слога, а произносится почти так же как и у нас «есть», и есть оно и в других индоевропейских языках. Так что же? Правило дает сбой на самой главной опоре — на русском языке? Ведь не должно быть у нас слов, противоречащих правилам, установленным как раз на языковых фактах русского языка.

Так как же быть со словом «есть», если оно начинается на гласную «Е», является исконным, а такового не должно по правилам происходить?

Специалисты по русскому языку сразу же решат наши затруднения, разъяснив, что нет здесь никакого противоречия. Оказывается, в русском языке есть две буквы «Е», которые не различаются в написании, а благодаря этнолингвистическому чутью русский человек никогда не ошибается, какую из букв «Е» нужно произносить в данном слове. Дело в том, что в словах «если», «есть», «начинается», «ошибается», «оказывается», «евнух», «ест», «ермолки» использован не звук «Е», а целый слог «ЙЕ». То-есть, на самом деле, эти слова имеют грамматическую форму в соответствии с произношением «йесли», «йесть», «начинайется», «ошибайется», «оказывайется», «йевнух», «йест», «йермолки», поэтому являются не гласными а слогами СГ. В русском языке, оказывается, таких гласных, которые являются не звуками, а слогами, несколько: Я (йа), Ё (йо), Ю (йу). А в украинском языке сделано в алфавите знаковое разграничение и для слоговых Е и И > (йе) и (йи). Поэтому никакого противоречия с правилами, сформулированными выше, нет. Перечисленные выше примеры имеют в начале слова не гласный звук, а полузакрытый слог с И и всегда читаются ЙЕ. Более того, в древнерусском (церковнославянском) языке знак «» использовался как обозначение «и» для «йи», «йу» и «йа» (см. Рис. 3).

Вывод. Приведенные примеры показывают, что правило о начальных гласных, полученное из наблюдений над языковыми фактами русского языка» распространило на все индоевропейские языки как закономерность, что говорит об их становлении из слогового первичного праписьма.

Рис. 3

Древнерусское письмо с использованием слоговых знаков.

 

ТРЕТЬЕ НАБЛЮДЕНИЕ.
ТРЕХБУКВЕННЫЕ КОРНИ РУССКОГО ЯЗЫКА

"Не надо несбыточных грез,
Не надо красивых утопий.
Мы старый решаем вопрок:
Кто мы в этой старой Европе?
Дa, так, мы — славяне! Иным
Доныне ль наш род ненавистен?
Легендой ли кажутся им
Слова исторических истин?"

В. Брюсоб

Слоги типа СГС, подобные «ВЕК» и «ВИД», которые являются прародителями целого семейства понятий в древнейших языках, имеют особую структуру. Эта структура необходима для реализации слоговой письменности, вытекающей из найденных особенностей праписьма. Эти первичные слоги должны иметь не только три буквы в своей структуре для каждого слога, но и выражать самостоятельное слово-понятие, имеющее образное выражение в виде различаемого предмета. Этот предмет и является основой знака для слова. Например, если составить перечень слогов, необходимых для начальной буквы «Б»: «БЫК», «БОК», «БАК», «БУК», «БЕС», — из них только три слова-слога имеют наглядный изображаемый образ, одно — абстрактное понятие, а «БУК» трудно разделяется с другими изображениями дерева.

Только славянские языки имеют достаточное количество таких слов из трех букв, способных покрыть необходимое количество кодовых слов звукового пространства. Если в языке, скажем 25 согласных звуков и 6 гласных, то необходимое число различных предметных знаков СГ составит 150 знаков. Для 20 согласных и 4-х гласных число необходимого минимума знаков составит 80. 18 х 5 = 90, 20 х 5 = 100, 20 х 6 = 120 — составят промежуточные случаи. Наверняка пригодны для образования знаково-слогового фундамента такие славянские слоги как ДОМ, ДАР, ГАД, ЛАД, ВЕК, ПОД, ДУБ, МИР, ТОН, КОЛ, ЧАН, БУР, ЛЕВ, БЕР, РОТ, САД, КОЛ, ВОР.

Из пригодных для изображения слов, в разных древних письменностях встречаются следующие различаемые знаки, значения которых имеют трехбуквенное выражение:

Изображение угла (Египет) — «Кут». В украинском КУТ - угол (напр. трикутник), значение в строке — «КУ». В египетском алфавите, знак имеет звук «К». В русском пер-вичный термин «КУТ» не сохранился, однако в виде корня в слове, - есть свидетельства, что такой первичный корень был: «закуток», «кутать». Руна означает тоже звук «К» и «kaun» — пламя, факел. Британское «CAN» — пламя. С = [ЯГ-4].

Изображение стрелы (тюркские руны, средиземноморслоговое письмо, германские руны) — значение в алфавитах — «К», руническое название — «Т» (Тур, Тейваз), прочтение Гриневича — «КО». Трехбуквенный корень русского языка — «КОЛ», значение в строке — «КО». В строке служит указанием на острие, например, рога — КО-зел, КО-рова, КО-ня (мифический КОНЬ был «единорогом»), коготь, копать, колоть, колючка. Латинское «КОН-ус» есть инобытие русского «КОН-ец», — это же является этикеткой «КАУ-наса», ибо КАУ (с дифтонгом АУ > О) есть КО, т. е. бык, отсюда КАУ-бой (ковбой), мальчик для быков (пастух), герб Каунаса — бык. Впрочем, город мог быть назван и по длинной стреле бухты — «Кон», тогда прочтение Каунаса по-русски — «Конец», по-латыни — «Конус». Руническое значение «Тур» —«Бык» — «Ко» может иметь то же происхождение, а значит и тот же знак [ЯГ-4].

Знак — египетский знак звука «р». Изображение человеческого рта. Слоговое прочтение — «РОТ». Египетский смысл знака «Рот» — человеческий рот, в знамении прилагательного «Рот» — «красный». «Красный» — по-немецки «рот», по-украински — «рожевый», русский — «розовый». Значение слога в строке — «РО», буква греческого алфавита — р «ро», в кириллической русской азбуке — «рцы».

Знак — русский слог «ЧАН». Слоговое прочтение в строке — «ЧА», буква кириллицы, заимствованная из коптского алфавита, наследника египетского письма — «ЧА», значение в египетском (коптском) алфавите — «ЧА», расшифровка египетского письма — «ch», рунический аналог отсутствует.

Знак или знак «Черного Солнца» — комок чернозема, скатываемого священным жуком скарабеем — символ неизбывного кропотливого священного труда земледельцу, общий символ движения, развития, символ Древнего Египта, как страны земледельцев — «КМТ», египетское прочтение знака — «КМ», русский слог — «КОМ», догреческое название древнегреческой земледельческой общины — «КОМ», сохранившийся в немецком языке объединяющий глагол с тем же звучанием, родивший через латынь всю пришедшую к нам извне лексику Коммуны, т. е. столь родного славянам общинного строя.

Список можно было бы продолжить. Однако главное заключается в том, что в русском живом языке находятся в большом количестве трехбуквенные корни, способные в смысловом поле заполнить предметно и символьно все фонетические комбинации согласных и гласных. В других языках такого положения нет. Это — структурная особенность организации нашего языка.

 

ЧЕТВЕРТОЕ НАБЛЮДЕНИЕ.
КРУШЕНИЯ ПАНТЕОНОВ ИЛИ ЧЬИ БОГИ ГЛАВНЕЕ

"Нe кончен древний поединок,
Он длится в образах времен."

В. Брюсов

Еще один ориентир в сложных словесных вавилонских джунглях могут дать изменения в религиозных представлениях в результате взаимодействия и столкновения племен. Особенно это касается состава пантеона и божественных имен. Боги поверженных могут перейти в нечистую силу и стать адскими созданиями, могут соседствовать и вместе править, расширяя пантеон, — и иметь возможность ориентироваться в этих переплетениях, значит получить правильный ключ и для языковых, и для исторических изменений.

Например в мусульманский ад и злые духи попали ДЭВы, которые в индуистской религии были богами (асурами), ответственными за определенные участки космоса с тем же названием — ДЕВы. Даже прочтение «Зевс» — искажение более древнего «Дева», хотя «Зевс» как инолик «Индры» относится к свергателям «Дев» на небесном троне. При смешении племен, в которых одно и то же божество имело различные функции и мифологию, "смешение функций приводило к значительным искажениям пантеонов «синтетических» наций.

Например, в Риме было два Марса с противоположными — положительными и негативными структурами ритуала. Было также два Юпитера, один из которых — Квирин (Курин), заменив более древнего Кура, взял на себя функции охраны племени. Новая Юнона в качестве жены Верховного потеснила с пьедестала прародительницу Римского народа, богиню венедов — Венеру (Афродиту, Ладу, Латону), которая занимала трон в пантеоне Солнечных богов. Два Перуна было и у славян.

В Египте, после нашествия быкопочитателей, священный бык Апис вошел в состав богов Большой девятки вместе с тщательным ритуалом его священного заклания. Вообще в Египте был самый обширный коллектив богов, куда вмещались все исторические изменения состава почитаемых божеств в качестве соседей исходному. Лишь один раз Эхнатон попытался навести здесь порядок, вернув главенство древнейшему культу Солнца, однако эта попытка оказалась неудачной. Языческое заклание быка осталось в посвятительной, самой темной части иудаизма, причем, любопытно, что при строгом разделении функций участников ритуала, загоняющий быка в угол (кут), именуется «кутник», а зарезающий животное — «резник». Эти две профессии породили значительное количество носителей этих фамилий среди евреев. В Египте даже богу зла Сету, ставшему в пантеоне символом негативизма, поклонялись по полному ритуалу.

В Индии свергнутый солнечный Варуна стал богом подземного царства и упоминался как образ заходящего Солнца, а новый Царь Богов Индра - Бык совсем не отличался благородными чертами и, убив Дракона Вритру, прятался от страха где-то на севере, а уж история о том, как он потерял свой деторождающий орган, относится скорее к разряду занимательной бульварной хроники, чем к житиям Верховного божества.

В языкознании сведения о религиозных пантеонах часто служат путеводными вехами в переплетениях этнокультур и воскрешении векторов исторического развития. Например, древнейшее античное божество общины Кур, жрецы которого (Куреты) прятали будущего правителя мира Зевса, в Риме дал целый словарь относящихся к управлению терминов: курия, курировать, куратор (вспомним Понтия Пилата в должности Прокуратора Иудеи), прокурор, куриал, курос — этнический образ племени. Из латыни в немецкий попали «аккуратный», «курорт», «курзал», «курс», а древний, незаимствованный слой — имя Курт. В русском очень древнему, догреческому слою соответствует «курень», «куренной атаман», Курск, Куропаты, курить, воскурения, Курилы, а в Прибалтике — Куршская коса, Курземе, в Закавказье — река Кура, в тюркском — курган, которому в русском соответствует курьян и многочисленное семейство Курьяновых. О том, что тюркские корни помнят время задолго до новой эры свидетельствует семантика слова «курбаши».

Знакомство с наидревнейшим Солнечным пантеоном европейских народов «разоблачает» наличие в их лексиконе слов руны «ЙЕР» — год, по-русски «ЯР» (ЙАР), «ЯРИЛО» — древнее наименование плодородной ипостаси Солнца и Солнечного бога (английское — year (яр) — год, немецкое — jahr (яр) — год, скандинавское — ear — год, готское — jer — урожай [ЯГ-4]). Только в русском языке осталось имя «ЯР» как мостик к индо-иранскому «SVAR», «VAR», «SUR», «ШУР», «ГУР», «ХУР», «ЖУР», «СУРЬЯ», — целой гамме имен, выражавших самое сакральное, самое тайное имя Солнца — «ШАР», к сожалению, потерявшее в значительной степени свое очарование из-за частого употребления в геометрии. Уж лучше бы для геометрии оставить заимствованное латинское «sphaera» — сфера (шар), имеющее столь сложное написание из-за утраты шипящих в латыни, а на самом деле выражающее то же слово «ШАР» (читаемое по ипостасям: жар {жар-птица, журавель, шурале}, чар, пар, вар, зар).

О том, что в догреческой Греции и по всему Средиземноморью слово «ШАР» соответствовало Солнечной религии, и распространена она была вместе со слоговой письменностью, есть свидетельство у греческого философа Ксенофонта, писавшего, что все современные Зевсы и Аиды — это лишь ложные бедные тени подлинного Бога, тайное прекрасное имя которого — Шар.

Когда ираноязычные индоевропейцы, выбитые с мест обитания, прошествовали через нашу территорию в Европу, они оставили нам ряд имен божеств — «Семаргл», «Сварог» (Svar) вместо «Переплута» и «Ярило», имевших другое — русское наименование для того же культа, то эти имена не закрепились в общеславянском пантеоне ввиду наличия парности с уже существующими наименованиями. Об этом лучше всего прочитать у академика Б. Рыбакова [Д-6, Д-7]. Тем не менее, эти ираноязычные наименования солнечных божеств успели попасть и в летописи, и в ряд православных исследований русского язычества.

А какое же наиболее древнее наименование, имя солнечных божеств? Обратимся к древнегреческому языку (хотя это и не такая уж древность).

В Древней Греции, наряду с солнечным Аполлоном, а иногда и тождественно с ним, почитался бог солнца Гелиос (Helios, Ηελιος). Путь колесницы Гелиоса по небесной сфере похож на путь лодки Ра в Египте, — ночной подземный и дневной небесный, как ежедневная служба Гелиоса (Ра, Митры-Варуны, Сурьи). От имени Гелиоса пошли многие известные слова — «элита», «элиос», модный ныне «электорат» — ηλιος — солнечный, и т. д. Главное — это то, что подлинное прочтение этого слова по второму правилу — η = VE — «велес», т. е. древнегреческий бог солнца ГЕЛИОС есть славянский ВЕЛЕС. Элита становится повелителями — ВЕЛИТОЙ — от сохрамившихся в славянских языках праязыковых форм «велеть», «веление» и т. д.

Праформа праязыка воскрешена. Восстановлено имя управительно-повелительной для жизни ипостаси Солнца — ВЕЛЕС (корень ВЕЛ). Тема, разумеется, заслуживает отдельного обсуждения, но главное — это то, что ранее функционально ВЕЛЕС до отождествления его с древне-греческим ГЕЛИОСОМ (Не = Ve) не был толком опре-делен в русском пантеоне. Многие исследователи повторяют штамп-клише «скотий бог» Волос-Велес, и только современное языкознание бросает мостики к солнечным божествам древне-индоевропейского пантеона времен Шумеров. Вот как в справочном издании Капица Ф. С, «Славянские традиционные верования, праздники и ритуалы» [Д-26] освещается культ Велеса (следует заметить, что маски свиты из волхвов, сопровождавшие празднество Велеса, часто приводятся как «скотий» образ самого божества, хотя у Б. А. Рыбакова однозначно указано, что это — маски «велесова дня», т. е. маски мистерий Велеса, а не его самого):

«В славянской мифологии Велес является богом домашнего скота. Следы культа Велеса — Власия — сохранились во всех местностях расселения славян, при раскопках находили идолы и святилища бога. Известно, что в Киеве на Подоле стоял большой идол Велеса, перед которым совершались защитные обряды. Велес упоминается и в документах. В частности, в тексте торгового договора с греками от 907 года Велес выступает как поручитель со стороны русских. Его имя названо в "Повести временных лет" в качестве покровителя домашних животных.

После принятия христианства функции Велеса перешли на святого Власия (очевидно, из-за соответствия имен), а также на святых Николая и Георгия (Юрия). Известны многочисленные охранительные обряды, бытовавшие вплоть до конца прошлого века. В частности, во многих местностях на поле оставляли "волосову бородку" — несколько несжатых стеблей хлебных злаков. Считалось также, что при болезнях скота следует внести в хлев икону святого Власия».

Велес. Маски (см. [Д-26])

Рис. 4

Маски процессии Велесова дня (Колядки) по Б. А. Рыбакову. [Д-6]

Академик Б. А. Рыбаков, отзываясь в целом положительно о книге Иванова В. В. и Топорова В. Н. «Исследования в области славянских древностей», М., 1974, откуда чаще всего черпаются указанные материалы по славянскому пантеону, критиковал авторов за недостаточную обоснованность именно материалов по Велесу:

«Собранный лингвистами материал обилен и интересен, но нередко следователи в увлечении вводят в круг понятий, связанных с Велесом материалы, совершенно не относящиеся к делу, как, например, днепровский порог Βουλνηπραχ (будто бы "змеиный вал"), Волынь, Вавель и др.

Книга В. В. Иванова и В. Н. Топорова, откуда взяты эти примеры производит впечатление подробной картотеки, частично систематизированной, но не являющейся целостным исследованием. Отдельные суждения (О Перуне - Громовержце, о Яриле, о балтских параллелях) представляют определенный интерес, хотя и не всегда новы, но главный замысел книги, выраженный в заголовке первой части ("Реконструкция фрагментов мифа о Боге Грозы и его Противнике"), решен, на мой взгляд, недостаточно солидно. Противопоставление Велеса Перуну будто бы базируется на тексте летописи, но в летописи мы видим совершенно обратное:

"... и кляшася оружьем своим и Перуном богом своим и Волосом скотием богом."

После тех интересных наблюдений, которые сделаны авторами в отношении Перуна, грозного бога вооруженных скотоводов III—II тысячелетий до н. э., крайне странно выглядит признание "скотьего

После тех интересных наблюдений, которые сделаны авторами в отношении Перуна, грозного бога вооруженных скотоводов III—II тысячелетий до н. э., крайне странно выглядит признание "скотьего бога" Велеса непримиримым противником Перуна. Все построение "мифа" о поединке Перуна с Велесо-Змеем мне представляется надуманным и совершенно неубедительным».

Вместе с тем академик Б. А. Рыбаков высказывает ряд важных предположений. Практически предвосхищая сказанное выше о солнечном, более первичном содержании культа Велеса (Гелиоса), он обращает внимание на то, что «велесов день завершал собою обширный цикл празднеств зимнего солнцестояния», что оба срока празднеств Велеса «связаны с солнечными фазами — зимним солнцестоянием и весенним равноденствием» и высказывает предположение об эволюции образа этого божества от праохотничьих и скотоводческих форм к земледельческим, солнечным. Солнечный блин на масленицу, как культовый обрядный ритуал, остался в народной памяти: остался елей, елеопомазание (йелей, йелеопомазание), а, точнее, «велей» и «велеопомазание», сохраненные в православии древнейшие солнечные ритуалы. Не исключено, что и «тарелка» — это не обыденный обеденный инструмент, а ритуальный предмет для блинов, памятуя Аполлона-Тар-Гелиоса с его культом причастия посредством поедания образа Солнца — блина (Б. А. Рыбаков), а библейский Елизар (Йелизар), — искаженное еврейским произношением греческое имя Велизарий, Елена (Йелена, Хелена) = Велена и т. д,

Не обсуждая здесь подробно тонкости этих сопоставлений и эволюции, вкратце подведем итог:

— языкознание на чисто языковом материале обнаружило древнейшую ипостась Велеса (Хелиоса, Гелиоса, Йелоса) как тождественную общеиндоевропейскому культу Солнца в образе Гелиоса-Аполлона-Велеса-Белбога-Феба, — божества древних земледельцев, общего для обширных пространств Европы от кельтских Пиренеев и Уэльса (Йельс), до славянских (венетских) зон Иллирии (Сербо-Хорватия), Вострии (Austria), Венетии, Чехии и Словакии, Карпат, Древней Греции, Македонии и Болгарии;

и Младшей Эдды (которые, как ясно из второго правила праязыка, также следует произносить как Ведды), центральную кульминацию произведения составляет поединок героя-бога громовержца со змеем в Первичных водах и победа над ним, однако, следуя Б. Рыбакову не нужно смешивать борьбу змей — громовержец с борьбой двух пантеонов: солнечного земледельческого и пантеона громовержца скотоводов (Велес — Перун, Варуна — Индра, Гелиос — Зевс и т. д.);

На этом примере можно просмотреть — как сочетание законов праязыка и сложнейшего эпоса индоевропейской мифологии позволяет разобраться в почти утраченных культурных святынях многих народов, восстанавливая их драгоценное единство, восстанавливая для многих людей — от Алтая до Уэльса — общность предков и общий фундамент культуры.



Глава третья. ТРОПОЮ СЛОВ К ОТЕЧЕСТВА ИСТОКАМ

"Расторгнул русский рабства цепи
И стал на вражеских костях"

К. Рылеев

Так кто же основал Великий Рим?

Был ли английский король Артур русским витязем или о великом и могучем... английском языке в его славной славянской древности

Что помнит немецкий язык, если, собрав его части вместе, заставить говорить друг с другом

Почему французский язык — романский, а не германский, или как пить джус по-французски?

Сказка о походе казаков в казино за казной через указы и казусы

Славное турецкое прошлое нордических викингов

Кайда идем, братья-татары?

Руны

Последняя мелочь

 

ТАК КТО ЖЕ ОСНОВАЛ ВЕЛИКИЙ РИМ?

"Истина может порой быть затемненной, но никогда не гаснет."

Тит Ливии

Ни одна из цивилизаций не оставила таких огромных следов в культурном наследии человечества, как Великий Рим. Архитектура и юстиция, культура быта и общинная мораль, примеры гражданской доблести и удивительные технические достижения, организационные евроазиатские масштабы деяний и передовое военное искусство, — всё это уже тысячелетия вдохновляет умы разных наций на тщательное изучение всего римского прошлого.

Не идеализируя весь Латинский мир в целом, в котором было место и постыдному рабству, — источнику благосостояния меньшинства римских граждан, — и кровавые насилия над соседями (варварское разрушение Галлии, Иллирии и Приднестровья) и бесстыдные отторжения земель. Было и разорение основы римского общества — общин свободных земледельцев — дешевыми продуктами рабского труда крупных латифундий (это причина разорения многих цивилизаций — от Шумера до СССР), и раздача римской земли военным наемникам в качестве гонорара за услуги (наемная армия — смерть самостоятельности государства, Квинт Серпилий: «Не верю наемникам, — вдруг противник даст им больше?»). Были и удушающие поборы тонущих в роскоши римских чиновников в провинциях, и безжалостные расправы над населением покоренных Римом земель.

Но в историю вошло не всё это, а, как писал Маяковский, — «водопровод». Вошел в историю и римский юноша из рода, кажется, Курциев, отличившийся доблестью в веках, когда трещина от землетрясения пересекла в Риме Палатинский холм и расширялась, а жрецы предрекали дальнейшее усиление гнева богов и напастей на римлян за грехи и требовали искупительных жертв, тогда этот юноша-всадник подъехал к пропасти и закричал: «Я знаю, чего не хватает этим богам!! Им не хватает Римской доблести!», и прыгнул, вынув меч, вместе с конем в пропасть. Земля схлопнулась, — в Риме больше не было землетрясений.

Много версий основания Рима к настоящему времени исследовано и отвергнуто историками. Сказкой оказалась легенда о волчице, воспитавшей Ромула и Рема, сказкой, сочиненной во время недолговечного правления этрусков в Риме для «исторического» подтверждения своих прав на римский престол. Сказкой оказалась и корзина с детьми, брошенная в реку, — ну совсем, как с Моисеем. Решающей вехой оказались раскопки 50-х годов, когда был обнаружен храм в Лавинии — легендарном месте высадки троянцев в устье Тибра перед основанием города на семи холмах (Новотрои или Рима). Согласно легенде в этом храме в урнах-сосудах хранился прах предков, перенесенный из Трои. Поскольку этот храм потом в Риме был местом для поклонения предкам, особенно во времена Цезаря из рода Юлиев, считавшего себя прямым потомком троянцев, о храме сохранились свидетельства в письменных памятниках. Но этот храм долго не обнаруживался археологически, — и высадку тоже стали считать легендой, пока в раскопках не был найден сам храм и еще сосуды, датировка которых совпала с предполагаемой датой высадки.

Так почему же тогда поставлен заголовок раздела «Кто же основал Великий Рим?», если подтверждение факта высадки троянцев состоялось, если основатель Рима — Эней, который с учетом второго нашего правила должен читаться как Веней?

(Известно, что Эней считался потомком Венеры, так как же нам тогда называть Энея, как не Веней?).

Вопрос состоит не в том, кто и когда основал город, а кем они были, спутники Венея из Трои? На каком языке говорили и какими знаками писали?

Рис. 5

Средиземноморье в VIII—VI вв. до н. э.

Начнем с самоназвания.

AENEDAE — так назывались спутники Энея (Венея) и уже прояснилось, что слог AEN в соответствии со вторым правилом слогового праписьма следует читать как VEN (ВЕН), т. е. VENEDAE — спутниками Энея были ВЕНЕДЫ (значит в конце, дифтонг АЕ латинских слов следует читать как Ы или И, например, COSTAE — читать «КОСТИ», а в латыни это слово значит «рёбра»). Приплыли они из Трои, — значит называли себя еще и троянцами. А «венеды» не было для них самоназванием, — так называли их соседи, выделяя культ Венеры-Лады у этих племен (там же были еще и «ладины»).

Троянцами считали себя, и считали Трою прародиной своих предков, многие индоевропейские племена: от германских и скандинавских до славянских. Однако, когда AETHER (этер-эфир) прочитывается, с полагающимся ему от праязыка слогом VET (BET), как ВЕТЕР — с тем же смыслом, AEDES (VEDES) — ХРАМ, AEDONAE (ВЕДОНЫ) — жрецы, то язык, на котором говорили древние переселенцы-венеты (венеды) не вызывает сомнений, — это славянский язык.

А попытка ответить на вопрос, какими знаками венеды писали, если имели письменность, приводит к еще большим выходам правды из области «затемнений». Они писали слоговые, а потом и алфавитные письмена рунами, причем знаковая система была практически одинаковой для всего Средиземноморья. Но вначале попытаемся представить обстановку при высадке венетов в двух исторически зафиксированных бухтах: в Венецианском заливе, где они основали город Венетов — Венетию (Венецию) под названием Троя, и бухте Тибра — в Лавинии, где также была основана Троя, впоследствии названная Римом. Разграбленная Троя горела. Беглецы расплывались по морям и основывали в устьях рек новые Трои. Везли они с собой урны с прахом предков и горсть родной земли в платочке, которую, если верить римским историкам, по римским обычаям высыпали при закладке нового города в борозду, которую пропахивали вокруг места будущего заселения. Обстановка на новом месте была сложная. Очень много разноязыких и разноверующих племен: умбры, сабины, япиги, марсии, вольски, самниты, этруски. Кроме япигов все — индоевропейцы (подробнее см. Моммзена или Л. Маяк, тщательно исследовавших этот вопрос). Япиги по языку — ближе к греческому кочевому этносу дорийцев (эллинов), и при переходе к оседло-земледельческому строю как нация быстро сошли на нет. Остальные постепенно сливались в «римскую нацию».

Поначалу все вопросы ввиду разноязыкости и разнобожия решались в общинах земледельцев (куриях и трибах) совместно. Общины — «трибы» — сами по себе уже содержали национальную тройственность с равными правами каждой составляющей курии, и всё римское законодательство впоследствии строилось по принципу справедливости и неущемленности каждого участника общественного процесса. Не будем дискутировать очень спорный среди историков вопрос о национальном составе первых «триб». Главное сейчас — это попробовать определить объединяющее разношерстные малочисленные нации начало, спаявшее их в мощную динамическую нацию. Таких факторов три: создание общей религии, общий язык общения и государственных дел, общая письменность. Итак, главный фундамент римского величия — это общины земледельцев, давшие название человеческой цивилизации. Ибо латинское «цивил» — CIVIL, — это община и есть. Поэтому смехотворно звучит в стране наиболее фундаментального общинного землепользования — России, весь хор завываний печати по поводу необходимости нашей ассимиляции с «цивилизованным миром», когда под этим «миром» подразумевается мировая система биржевых спекулянтов, именуемая «рынком». Эта мировая финансовая диктатура никакого отношения к цивилизации, т, е. общинному землепользованию, не имеет. (За исключением того, что эта ростовщическая система — основной фактор и рычаг разорения земледельцев).

С созданием общей религии в Риме дело обстояло сложнее. Как и в случае с национальным составом «римской нации», когда каждая соседняя деревня (община) могла иметь свой отличный от других состав богов, и процесс слияния их в общий пантеон проходил очень сложно, несмотря на общий индоевропейский корень всех италийских национальностей, отмечаемый всеми авторами.

Три особености формирования Римского пантеона богов создают понимание происхождения Великого Рима.

Во-первых, это был, в целом, обычный для индоевропейских племен того времени общий состав божеств, общий для индийской, иранской, греческой и италийской цивилизаций после свержения солнечно-земледельческих божеств и воцарения линии кочевых громовников на верховном троне: Индра-Зевс-Юпитер-Перун. Причем именно в Древнем Риме формирование целого проходит наиболее сложно из-за разноплеменности поселявшихся здесь в разное время индоевропейцев, начиная со второго тысячелетия до новой эры.

Во-вторых (или второй слой богов) — это принесенные троянцами два культа с более древним солнечным слоем, прежде всего, связанные с предками и домашним очагом — Пенаты, Лары, Веста.

В третьих (или третий слой) — это боги земледелия в солнечном культе, — это местный греко-римский Кур — хранитель племенного общинного единства, и Витал — бог жизни, благосостояния и изобилия.

Есть основания последние две группы богов считать славянскими. Прежде всего, Весту и Витала. И вот почему. Еще во времена М. Ломоносова поэт Тредияковский, анализируя топоним «Италия», придавал ему иное звучание — «Удалия», поскольку, де, удалена она от наших земель очень. В. Откупщиков приводит этот пример как характерный для наивных «ложных этимологии». Однако, изменять название Италии всё-таки нужно, поскольку написание «Италия» противоречит второму правилу индоевропеистики, а «италики», населявшие тогда «Италию», были индоевропейскими племенами — от умбров до этрусков. Моммзен дает другое прочтение, согласующееся с правилами индоевропеистики и историческими фактами: страна «Виталия» по древнейшему богу «виталиков» — Виталу, который к «историческому» времени был настолько вытеснен из римского пантеона «юпитерами» и настолько забыт, что мифологизировался как древнейший сказочный «царь».

Цитирую Моммзена: «Одно из древнейших сказаний италийского племени приписывает царю Италу, или — как должны были выговаривать это имя италика — Виталу, переход народа от пастушеской жизни к земледелию и очень осмысленно связывает с этим переходом начало италийского (виталийского) законодательства». Итак — «Виталия»! «Vivat Vitalia!».

Вита (Vita), по латыни — Жизнь, Вива (Viva!) — да здравствует! (по-сербски — Живео!, по-русски — Да живет! — Vivat!), и все заимствованные нами из латыни «жизнелюбивые» слова: витамин, витализм, вивисекция, виварий и т. д. обязаны своему появлению в общелатинском языке богу Виталу. Но еще более важно другое: в соответствии с упомянутым выше правилом «ВГЖ», правильное произношение этого слога («Vit-a» и «Viv-a») — «Жито» и «Жива». Вот тут всё и начинается.

Наидревнейший, забытый даже виталиками-житаликами слой славянской лексики воскресает и начинает говорить с нами по-славянски: Vivat! — оказывается — Живет! Вива оказывается Живой, — а такая богиня до сих пор живет-поживает (повивает) в славянском пантеоне! Она сохранилась у поляков как Zywie (Жива - Жив) — богиня (бог) жизни, с храмом Живец и священными рощами [Д-11, Д-13].

В Сербии и у полабских сербов есть Жива, Жито, на Руси — Жива, Живана, Живена, у чехов — Жито, Жива, в Древней Греции — древняя дозевсова Живея скрывалась под именем Гигея в соответствии с правилом «ВГЖ» (Гера — Вера, Гигея — Вивея — Живея, Геста — Веста) и была в греческой мифологии богиней — персонификацией здоровья, в нашем языке она осталась в виде «гигиены», которую теперь правильнее читать как «живиена».

Получается, что «от Москвы до самых до окраин, с Южных гор до Северных морей» тысячелетия назад культурный фундамент, включая языки и духовные представления, основывался на очевидных элементах славянской культуры с его земледельчески-солнечным пантеоном, был общим и одним и тем же по всей древней Европе.

Итак, древний латинский Витал оказывается спрятавшимся за другую букву славянским Житом (Житалом) — или Живой, опять-таки с тем же, сохраненным тысячелетиями смыслом — жизни, живого, животворящего. Вместо узкопрофессиональной медицинской этикетки вивисекция становится понятным процессом сечения по живому, витамин — житомином, витализм — учением об истоках жизни — житализмом, а главное, — основной ритуал почитания Витала — Жито, — праздник вязания последнего снопа и оставления для урожая последней незжатой полосы жита, — так славяне называют многие злаковые — рожь, ячмень, пшеницу (мать пшена), — есть ритуал тружеников-земледельцев.

Пока эта праславянская линия наметилась лишь пунктирно-схематически, обнаруживая связь тысячелетней преемственности и обнажая культурный фундамент европейской культуры. Очевидно также, что Солнечный пантеон, отрывочные сведения о котором пока недостаточны для восстановления цельной картины, вытеснялся постепенно линией Индра-Зевс-Юпитер, поэтому и дошел до нас лишь в следах. Проясняется и причина смещения славянской Венеры (Лады) — прародительницы Римского народа, на периферию римского пантеона и периодические вспышки в древнегреческой истории вытесненных солнечных культов Гелиоса (Велеса)-Аполлона. Для более основательного заключения обо всем этом новом срезе европейской культуры необходимо увязать обнаруженного древнеримского бога Жито—Витала (Живу) со смысловыми узлами Солнечного культа, хотя бы в дошедшей до нас форме Гелиоса-Аполлона. А для этого опять прийдется в качестве тропинок и мостиков в древность просмотреть следы и срезы Солнечных культов в современной славянской народной культуре.

Но перед этим приведем еще одну цитату. Моммзен, как талантливейший и эрудировеннейшии историк Рима, предвидел и предсказал эту возникшую ситуацию. Предсказал, что только языковыми тропинками и методами можно будет воскресить первичную цельную картину пракультуры. Вот это великолепное предвидение:

«Впрочем в то время, когда возникло земледелие (имеется в виду на Аппенинском полуострове, в Италии), эллины и италики, как кажется, составляли одно народное целое не только между собой, но и с другими членами великой семьи; по крайней мере несомненно, что хотя самые важные из вышеприведенных культурных слов не были знакомы азиатским членам индо-германской семьи народов, но уже употреблялись как у римлян и греков, так и у племен кельтских, германских, славянских и латышских. Отделение общего наследственного достояния от благоприобретенной собственности каждого отдельного народа в отношении нравов и языка до сих пор еще не произведено с такой многосторонностью, которая соответствовала бы всем разветвлениям народов и всем степеням их развития; изучение языков в этом отношении едва начато, а историография до сих пор еще черпает свои сведения о самых древних временах преимущественно из неясных окаменелых преданий, а не из богатого родника языков.

Поэтому, нам приходится пока довольствоваться указанием различия между культурой индо-германской народной семьи (Моммзен употребляет термин индо-германской вместо индоевропейской — Л.Р.), в самые древние времена ее единства, и культурой той эпохи, когда греко-италики еще жили нераздельной жизнью. Разобраться же в культурных результатах, чуждых азиатским членам этой семьи, а затем отделить успехи, достигнутые отдельными европейскими группами, как например греко-италийской и германо-славянской, если и будет когда-либо возможно, то во всяком случае лишь тогда, когда подвинется вперед изучение языков и вещественных памятников. Бесспорно однако, что земледелие сделалось для греко-италийской народности, точно так же как и для всех других народов, зародышем и сердцевиной народной и частной жизни, и что оно осталось таковым в народном сознании. Дом и постоянный очаг (Веста!), которые заводятся земледельцем-взамен легкой хижины и менявшегося места для очага у пастухов, изображаются и идеализируются в богине Εστια — Весте, или — почти единственной, которая не была индо-германского происхождения, а между тем искони была общей для обеих наций».

В цитате Моммзена ярко выражены два момента: во-первых, что расшифровка тайн древности возможна лишь на языковой основе и ее методах; а во-вторых — первичную земледельческую разгадку Римской общности следует искать в культе Весты, хоть Моммзен и ошибочно считает этот культ неиндоевропейским, исключив славянский слой из индо-германской общности. К Весте и Пенатам мы еще вернемся, а пока попытаемся разобраться с Солнечными истоками Живы.

Рассмотрим ритуальные следы Живы, Гигеи, Витала, Живей в нашем современном историческом времени у славян, подразумевая, что три тысячи лет назад, у прапредков древних римлян — у славян античности — венедов, троянцев, сербов было то же самое культовое единство. Что известно сейчас?

Рис. 6

Символьные знаки календаря Солнечного культа. Из древнеславянских памятников по Б. А. Рыбакову.

Первое. Для основного земледельческого культа — Солнечного — характерно календарное и символическое изображение суточного и годового пути Гелиоса = Велеса на колеснице по небу, либо в виде солнечного колеса (колеса колесницы Гелиоса), или солнечного круга с 4, 6, и 8 спицами, При этом круг с 6 спицами соответствует празднику летнего солнцестояния. Греки классической эпохи античности с пантеоном «Зевс - Гера» рассматривали культ Гелиоса = Велеса как чужой, чуждый. Кроме этого, Аполлон-Гелиос (Велес) являлся родным культом троянцев. За нападение и осаду Трои Аполлон покарал греков мором.

Второе. Как свидетельствует академик Б. А. Рыбаков: «В славянской этнографии хорошо описаны обряды, связанные с двумя солнечными фазами — весенним равноденствием (Масленица) и летним солнцестоянием (Купала). В обоих случаях важную роль играет колесо, имитирующее солнце». Горящее, катящееся колесо-солнце составляло постоянную часть ритуалов. Колесо, число спиц которого соответствовало фазе года и празднику.

Третье. Солнечный культ славян различал противопоставление летнего животворящего солнца — Яра (Йар, Жар), — и зимний, мертвый период после нисходящего, закатного Солнца, где царствовал бог мрака, холода и смерти — Морок (Мъракъ), Мор, Мороз (женская ипостась — Жива - Морена). Переходы власти праздновались в весеннее и осеннее равноденствия, отмечавшиеся праздниками Яр - Морок, от которых в языке осталось слово «ярмарка» — для обозначения всех крупных торжищ. Другое название Яра — Яро-Вит, дает, по-видимому, тропку к пониманию солнечной ипостаси Живы, Жита, Вита, — животворящей силы Солнца, создательницы плодов, урожая, зерна-жита для жизни.

Четвертое. По мнению А. Н. Афанасьева, Жива — не ипостась Солнца, а его супруга, жена Весна-Красна, в честь которой поют песни «веснянки». Праздник которой отмечался 1 марта как «женский» день. Женою Солнца была и Венера, праматерь римского народа. По всей Европе города носят отпечаток ее имени (Венеция, Вена, Йена, Женева, Генуя, Йена, Венев).

Рис. 7

Вышитый календарь с обозначением православных и языческих праздников.

«Жива — богиня весны, названная так потому, что приходом своим животворит — воскрешает умирающую на зиму природу, дает земле плодородие, растит нивы и пажити... Жива есть сокращенная форма имени Живана или Живена и значит "дающая жизнь". О весеннем половодье, разлитии рек поселяне доныне выражаются: "Вода заживает". Все "что служит условием жизни: пища (жито, житница, житник и житор — ячмень, живность — съестные припасы); домашний кров (жилье, жилой покой, т. е. теплый, с печкою); материальное довольство (жира, жирова, житуха — хорошее, привольное житье; жировать — жить в изобилии, есть вдоволь, жировой — счастливый, богатый — зажиточный, житии люди — лучшие, достаточные, жировик — домовой, как блюститель домашнего счастья и хозяйства; в старинных памятниках существительное жир употребляется в смысле "пажити", "пастбища", а глагол жить в смысле "пастися"), здравие (заживлять раны, зажило, подобно тому, как от слова быть образовалось бытеть — здороветь, толстеть), — славянин обозначает речениями, происходящими от того же плодовитого корня. Названия: "жизнь моя!", "жизнёнок!" — употребляются в народе, как самая нежная, задушевная ласка.»

«Призыв весны начинается с 1 марта, дети и девицы влезают на кровли амбаров, всходят на ближайшие холмы и пригорки и оттуда причитывают: "Весна, Весна красная! Приди, Весна, с радостью, с великою милостью..." На 9 марта, когда (по народной примете) прилетают жаворонки, поселянки пекут из теста изображения этих птичек, обмазывают их медом, золотят им крылья и головы сусальским золотом и с такими самодельными жаворонками ходят закликать Весну». (А. Н. Афанасьев. «Древо жизни». М.: Современник, 1983).

Удивительно, но без изложенных выше смыслов «жива-жира» затруднительно понимаются в Ведах и гимны славы «Подателям жира» и, вообще, смысл в гимнах Ригведы слова «жир» как достатка, пастбищ, и обильных стад, а также богов, которые этот «жир» даруют людям.

Пятое. Учитывая столь древнейшее происхождение образов Жито и Живы и их связь с культом Венеры (Жены, Лады), давших целый букет смыслов во всей европейской лингвистике (например, «венозный», как женское противопоставление «артериям» — яр-териям, — носителям мужского начала солнечного Яра, «гениальный, генетика, генетический», и т. д.) и связь их всех с Солнечным пантеоном, следует заново переосмыслить все славянские народные празднества и даты, как часть стройного и иерархически многопланового древнейшего пантеона Европы, явившегося начальным фундаментом Римской и Греческой культур.

Веста и Пенаты. Что касается второй доюпетирианской линии почитания — Весты и Пенатов, т. е. культа предков и страны, как домашнего очага, то их земледельческий славянский исток ясен из параллели между вождем троянцев Энеем (Венем) и вождем чехов Чехом, когда оба вождя в соответствии с общей традицией, которая сохранилась две тысячи лет, привезли (один в Рим, другой в Прагу) Пенаты предков при переселении (один из Трои, другой из Сербии). Когда-нибудь вся Европа, особенно Германия, Франция и Австрия (Вострия), будут ездить к местам расселения древних Сербов, чтобы поклониться в слезах своим предкам, а французы с гордостью будут вспоминать, как их германские короли помогали чехам отстоять свои земли в период жуткого жесточайшего аварского нашествия, которое нанесло сильнейший ущерб и имело наибольшие последствия, особенно в этническом отношении, на территории нынешней Хорватии.

Рис. 8

Храм Весты.

Традиционная форма храма Весты приведена на Рис. 8. Традиция домаышнего и общеримского очага привела к почитанию и равноправию хозяйки дома в Риме («пудика, ланифика, домоседа» — так у римлян звучали качества «домины» — хозяйки дома, — откуда пошли все «дамские» слова, — а по-русски это звучит так: «пышная, гладкая, домоседа»). Превышение власти над женой каралось смертью. Но смертью каралась и утрата женой добродетели. Вот ещё один след в римской истории: почитание очага Весты. По свидетельству Плиния, это выражено чувством стыда, совести, срама: «...стыд, присущий народу римскому и часто помогавший добиться победы в битвах, почти проигранных». В русском языке остались корни: «вести», «вестимо», «совесть», «весточка», «известия».

Рис. 9

Древнеславянское святилище. Праобраз Храма Весты. (Пустынка. Реконструкция С. С. Березанской)

Второй фактор формирования римской нации — это создание на базе разновременных и разночистых индоевропейских языков и диалектов языка межнационального общения — латыни. Как следует из вышеприведенной цитаты Моммзена, этот фактор может быть прослежен разделением лексического фонда на собственно слова латинов, на слова и грамматику праязыка, внесенную коренным населением и высадкой троянцев, а также на азиатский слой лексики в диалектах, включая санскритский слой, семитский слой, привнесенные пришлыми индоевропейцами — переселенцами из Азии, носителями культуры громовержцев классического ведического состава [Д-3].

В свете вышеизложенного, для проведения такого анализа наконец появились большие возможности в результате вычленения слоя праязыка в латинской лексике. Особую роль в этом сплаве играет и язык этрусков, заслуживающий совсем отдельного разговора. Однако один языковый факт этрусской лингвистики необходимо привести, условно обозначая этот случай «Могила Авеля».

— Как-то ученый мир облетела сенсация, — найдена могила Авеля! В Этрурии обнаружена могила, на которой написано AVILS • LXX • LUPU, и, судя по всему, это захоронение Авеля было этрусского происхождения. Радости библиеведов не было предела. Найден мост происхождения Рима непосредственно от ближневосточной традиции через пришедших оттуда этрусков! Но радость оказалась недолгой. Могил, надписи на которых начинались на Avil, оказалось много. И тогда известный этрусколог Кортсен высказал предположение, что имя Авил — это имя собственное, распространенное у этрусков, причем оно принадлежит не покойнику, а скульптору или каменотесу, а слово LUPU отнес к греческому слову eglypce — «изваял, вылепил», похожему на русское «лепить». Резко критиковал Кортсена Вильгельм Декке, который считал слово Avils словом «умер», дату — годом смерти, а lupu — словом «год». Нашлись критики и у Декке — Карл Паули. Но вопрос остался незавершенным, хотя было установлено то, что дата — это не год смерти, а продолжительность жизни, возраст. Иначе получалось, что все умерли в определенный период, да еще и когда Этрурии уже не существовало. Что дата — это возраст, окончательно было установлено, когда была найдена могила семилетнего ребенка с цифрой 7 (AVILS • SEMPHS • LUPUCE).

Рис. 10

Реконструкция первой палатинской (Римской) «хижины». (по кн.: Peruzzi E. Mycenaeans in early Latium. Roma, 1980)

И вот сейчас появилась возможность внести в эти споры ясность. По второму правилу слово Avil следует читать как «Явил» (Йавил — жил в Яви). Эта внесенная ясность позволяет сделать еще один вывод: индоевропейцы этруски тоже имели в языке слой лексики праязыка, как и остальные римляне, а цифра на могиле действительно означает продолжительность жизни похороненного.

Рис. 11

Древнейшие изображения хижин с двухскатной крышей из раскопок праславянских поселений Югославии по В. А. Сафронову.

Третий фактор формирования единой римской нации — единая упрощенная межнациональная письменность — латиница, впоследствии ставшая фундаментом культуры практически всех варварских наций, формировавшихся на обломках римской цивилизации. К моменту формирования римской общности своя письменность была у каждой из латинских наций, но уже в фазе распада слогового письма и рождения алфавитов. Поэтому их в Риме было много: умбрское, окское, венетское, этрусское, репонтское, ретское и т. д. Наиболее сложное положение было у этрусского письма. Одновременно существовало слоговое, буквенное слева, буквенное справа, буквенное на латинской графике и т. д. Зачастую, можно встретить разные формы смешанного письма, что до сих пор затрудняет прочтение и разгадку языка, и расшифровка каждой надписи вызывает многочисленные споры специалистов.

Такое сложное положение не могло не вызвать искажений языка, когда при записи знак писался и читался разными звуками в зависимости от национальности читавшего.

Рис. 12-1

Италийский алфавит. [T-10]

Рис. 12-2

Ретский, лепонтский венетский алфавиты. [T-10]

Типичный пример этого — слово AETHER (эфир) — славянский ВЕТЕР, который читался по-другому, скажем, сабинами и латинами, в то время как по-венетски, т. е. при венетском и этрусском алфавитах, это слово должно читаться как «ВЕТЕР». Мы начали с этого слова, и оно нам дало ключ, приведший нас к латинскому языку как к языку, имеющему праславянский, славянский слой праязыка, на котором и сформировалась Великая Римская культура. На Рис. 12 приведена сводная таблица алфавитов Рима из книги И. Фридриха «История письма», рассмотрев которую можно проверить справедливость вышеизложенных построений.

Второй особенностью латинских алфавитов, при всем их многообразии, является очевидное происхождение их из единого слогового источника — индоевропейского слогового праписьма. Долго жившая гипотеза о заимствовании латинского письма из греческого, несмотря на всю лестность этой гипотезы для кириллицы, не проходит как раз из-за разнообразия знаков в римских алфавитах, однако, очевидно также, что обе группы письмен имели общий источник, и что пракритские слоговые письмена являются их прямым родственником.

Поэтому на вопрос о том, кто же основал Великий Рим, существует только один ответ: славяне, в своих античных ипостасях от троянцев до сербов Германии, Швейцарии, Житалии, Вострии и Югославии.

 

БЫЛ ЛИ АНГЛИЙСКИЙ КОРОЛЬ АРТУР РУССКИМ
ВИТЯЗЕМ ИЛИ О ВЕЛИКОМ И МОГУЧЕМ...
АНГЛИЙСКОМ ЯЗЫКЕ
В ЕГО СЛАВНОЙ СЛАВЯНСКОЙ ДРЕВНОСТИ

"Исполин велик и в яме".
М. В. Ломоносов

В газете «Дуэль» №12 (207) за март 2001 года опубликована заметка следующего содержания с претензией на некоторую сенсационность:

«КОРОЛЬ ИЛИ КНЯЗЬ?

ЛЕГЕНДАРНЫЙ КОРОЛЬ АРТУР, который является эталоном западноевропейского рыцарства, был русским князем, прибывшим в Англию со своей дружиной по соглашению с римским императором Марком Аврелием. Это сенсационное заявление сделал известный британский историк Ховард Рид. В ходе длительных исследований в Великобритании, Франции и России Рид пришел к выводу, что король Артур являлся одним из предводителей племен, живших в сарматских степях в южной России. Славившиеся своими высокими и белокурыми всадниками, эти племена вышли в начале второго века к Дунаю и встретились с римскими легионами. В ходе длительных переговоров Рим сумел найти с ними общий язык, и ядро "варварской" армии было взято на имперскую службу. В 175 году от рождества Христова около шести тысяч русских воинов прибыли на Альбион. Работая в архивах петербургского Эрмитажа, Ховард Рид обнаружил многочисленную символику из захоронений на территории России, которая совпадает с образами на знаменах, под которыми сражались воины легендарного короля Артура». Виталий Макарчев.

Насколько это сообщение может быть правдой? Какое отражение этот факт может находить в языке? Могут ли короли с гарнизоном в шесть тысяч воинов оставить следы в изменении словарного фонда родственной нации, отпечатав в памяти потомков хотя бы небольшой лексический русский слой? Может ли наука о языке ответить на вопрос о достоверности такого исторического факта?

В языкознании, даже в индоевропеистике, пока достаточно слабо развит раздел об исторической датировке языковых изменений, поэтому четкого ответа на эти вопросы можно и не получить. Изложенные выше новые методологические приемы могут помочь ответить на них, хотя бы принципиально. То есть дать ответ: есть ли в английском языке следы славянской лексики, или их нет?

Слой, например, латыни обнаруживается легко, т. к., с одной стороны, известен исторический факт длительного римского владычества на Британских островах, — как возможная причина появления латинских включений (не говоря уже о христианском слое латыни из богослужебных и научных книг), а с другой стороны, четкие и разновременные латинские словари из многочисленных письменных памятников Рима не оставят сомнений в происхождении слов при наличии совпадений, даже при иных грамматических и фонетических огласовках английского и латыни.

Наш же случай сложнее. Нет в Англии письменных памятников того времени. Четких правил пока тоже нет. Нет и возможной языковой модели формирования русской части в английской лексике. Нет и исторического подтверждения «праславянского следа». Есть только он — великий и могучий...

Попробуем применить уже известные нам правила: а) буква F как чужая (общий закон для всех европейских праязыков), б) начальные гласные как чужие и т.д. По этим правилам сразу же обнаруживается в английском языке рассмотренный выше «русский слой латыни»:

а) FLAME — ПЛАМЯ, правда, слово читается в англий ском как «флэйм», но нас чужими акцентами в нашем-то английском не обманешь; правильно — «пламя».

б) FORT — ПОРТ, форт, крепость, который заимствован в русский язык назад через немецкий в узком военном смысле «форт», «фортификация» (по типу возврата «финиш» — «препинание»), а славное славянское прошлое этого корнеобразующего смысла легко проверяется наличием в славянских языках слова «ПОРОГ» в его первичном значении «вход» в дом.

Но и во всех германских языках сохранился «порт» в паре с заимствованным из латыни «фортом», т. е. сохранилось первичное общеарийское слово PORT в том же значении «вход в...», в первичном «английском» смысле port — «ворота, отверстие, проход, гавань» (и в латыни параллельны два написания, и значения для них остались те же!). Любопытно, что в «нормальном языкознаниии», не признающем индоевропеистики, появление в германских языках слова «port» считается заимствованием из латыни через французский язык [С-1]. А сторонники хозяйственного происхождения языка будут объяснять совпадения «одновременным и повсеместным образованием по всем континентам (и нациям!) смысла, связанного с одинаковой хозяйственной деятельностью».

Чистое, первичное, не искаженное чужой буквой, слово «порт», сохранившееся из праязыка, дает возможность оценить и норвежское его звучание «фиорд», как имеющее два искажения — дифтонг и семитское «ф». В нашем языке слово «фиорд» тоже есть, — как привнесенное в узком «нордическом» смысле для северных скалистых гаваней Скандинавии и Шотландии. Но главное, что дает нам слово «порт» («port») в английском языке, — это еще одну дорожку в древнее прошлое. В греческом языке это слово сохранилось в виде «πορος» (порос) «пора», — «проход», а в древнеегипетском — в виде знака , читаемого сейчас как «ПР» и означающего «дом» (скорее, вход в дом, т. е. тот же «порог» и «порт»). В греческом «πορος» тоже имеет дублера — «φωρος», с «φ» вместо «более древнего» «π», с тем же значением «пора, вход, полость, дыра» (вспомните: «фораминифера» — термин из биологии, — «дыронесущие», еще и с глаголом «переть!» — нести). От этих корней в западных языках «form» и все наши заимствованные оттуда назад «формальности» и «формализмы» при наличии в нашем языке более древнего корня «пор», «пора», «порог».

Ввиду совпадающего по смыслу русского слова «пора», имеющего в древности значение, кроме «отверстия» и «полости», еще и «емкость для отливки металла», «форма» вошла в язык со всей гаммой значений, опять же только в узком смысле, спрятавшись за чужую букву и дав целый букет прижившихся технических слов: от «формирования» и «оформления» до «формообразования» и «формализма».

Не будем здесь приводить примеры и «сложных этимологии», таких как «FISH» — «рыба», (читается как «фиш») с семитизацией заглавной буквы «Р» — на «F», явно заимствованного из латыни слова «PIScis» — «рыба». Но в латыни в свою очередь тоже произошла замена, и во главе слова появилась самнитская «Р» вместо римской «QU», поэтому правильное неискаженное прочтение древнелатинского слова «РЫБА» — «КУС» (рыба остается самой лучшей заКУСкой!). А в английском языке появляется слово «кусок» в форме звучания «пи:с» (пишется «piece»). Как произошла замена в латыни на сабинский — уже рассмотрено выше на примере «венедов» и «ветра»: различные древние слоговые знаки разными частями сложного этноса Рима писались и читались по-разному.

Но со вторым явлением, еще не изученным, сталкиваемся здесь впервые: народный говор хранит первичный звуковой смысл заимствованного слова, несмотря на наличие уже искаженной письменной формы, восстанавливая общеэтническое значение для древнелатинского языка «пис» = «кус»!

О великий и могучий... английский язык!

Здесь уместно сделать некоторое отступление. Мы столкнулись на этом примере с явлением «народной этимологии», когда память народа может сохранять первичные смыслы звукосочетаний, «подгоняя» под этот смысл слышимое новообразование.

Лев Толстой в «Войне и мире» воспроизвел сцену, в которой русские солдаты, не зная французского языка, кормят пленного и пытаются осмыслить его песню. Подделывая его слова, не понимая их значений, они легко угадывают ритмику и оценивают «складность». Вот этот отрывок:

«...Морель, маленький, коренастый француз, с воспаленными, слезившимися глазами, обвязанный по-бабьи платком сверх фуражки, был одет в женскую шубёнку. Он, видимо, захмелев, обнявши рукой солдата, сидевшего подле него, пел хриплым, перерывающимся голосом французскую песню. Солдаты держались за бока, глядя на него.

— Ну-ка, ну-ка, научи, как? Я живо перейму. Как?.. — говорил шутник-песенник, которого обнимал Морель.

Vive Henri quatre,
Vive ce roi vaillanll2

[2 Да здравствует Генрих IV! Да здравствует сей храбрый король! и т. д. (французская песня).]

пропел Морель, подмигивая глазом:

Се diable a quatre,..

— Виварика! Виф серувару! сидябляка... — повторил солдат, взмахнув рукой и действительно уловив напев.

— Вишь, ловко! Го-го-го-го-го!.. — поднялся с разных сторон грубый, радостный хохот. Морель, сморщившись, смеялся тоже.

— Ну, валяй еще, еще!

Qui eut le triple talent,
De boire, de battre
Et d'etre un vert gaiant...3

[ 3 Имевший тронную способность, Пить, драться, и бьпь любезником... ]

— А ведь тоже складно. — Ну, ну, Залетаев!..

— Кю... — с усилием выговорил Залетаев.— Кью-ю-ю... — вытянул он, старательно оттопырив губы, — лет-риптала, де бу де ба и детравагала, — пропел он.

— Ай, важно! Вот так хранцуз! ой... го-го-го-го! — Что ж, еще есть хочешь?

— Дай ему каши-то; ведь не скоро наестся с голоду-то.

Опять ему дали каши; и Морель, посмеиваясь, принялся за третий котелок. Радостные улыбки стояли на всех лицах молодых солдат, смотревших на Мореля. Старые солдаты, считавшие неприличным заниматься такими пустяками, лежали с другой стороны костра, но изредка, приподнимаясь на локте, с улыбкой взглядывали на Мореля.

— Тоже люди, — сказал один из них, уворачиваясь в шинель. — И полынь на своем кореню растет.

— Оо! господи, господи! Как звездно, страсть! К морозу... — И всё затихло.

Звезды, как будто зная, что теперь никто не увидит их, разыгрались в черном небе. То вспыхивая, то потухая, то вздрагивая, они хлопотливо о чем-то радостном, но таинственном перешептывались между собой.»

В. А. Миронов и В.Гумбольдт о «народной этимологии». Согласно взглядам Гумбольдта, язык, как неотъемлемый элемент сознания, как непроявленная спящая генетическая запись, при использовании которой в процессе обучения языкам и столкновения с непознанным языком, происходит процесс «узнавания», является автоматическим коррелянтом для любого несоответствия внешнего сигнала с базовым массивом цельной организованной структуры. Два элемента этого процесса изучались В. Мироновым: ошибки и дети. У детей при освоении нового словарного запаса возникают словари приспособления к внешнему несоответствию внутренней записи («детослов») [ЯГ-7].

Некоторые примеры детослова: ВЫЖЕЧЬ — выключить свет. «Папа, зажги свет, — попросила трехлетняя Лада, — а теперь — выжги». Правильный пример генетического противопоставления в языке по Гумбольдту «зажечь — выжечь», «включить — выключить». Мы привыкли к одностороннему смыслу приставки «ВЫ» — «вырезать, выжечь, вырвать, вылить, выдавить». СКРИПЕТЬ — играть на скрипке. Пятилетний мальчуган пристает к матери: «Мама, купи мне скрипку, я буду скрипеть». СЛОПАТЬ — раздавить. Малыш давит ягодки клюквы между пальцами и говорит: «Папа, я много ягодок слопал!». КРЕПОСТНИК — защитник крепости. КУРЯТНИК — курильщик. ГРЯДА — след самолета в небе. ДУБИНКА — столб, — «По этим дубинкам идут провода», — о телеграфных столбах. ЛЮБОЙ — любимый: «Мама! Дай мою любую тарелку». ОБМОРОК — яма. Очень интересный образ бога тьмы у славян — МОРОКА. ОХРАНЯТЬ — спрятать под землю. ПЕЧЕНКА — печеное блюдо. ПОЧИНИТЬ — вылечить. Очень близкий смысл к слову ИСЦЕЛИТЬ. УДОБРЯТЬСЯ — добреть. «Мама сердится, но быстро удобряется».

Аналогичный процесс возникает и при ошибках («очепятках») [ЯГ-6] в воспроизведении чуждого сознанию слова — оно может быть воспроизведено неверно, но нести в себе следы внутренней памяти — этимологизироваться «народной этимологией», но в неосознанной «записанной» форме. Приведенный выше отрывок Л. Толстого является примером такого «узнавания» неузнаваемого, чужого, переделки его под «своё». Острое наблюдение Л. Толстого, легшее в основу отрывка, с фотографической точностью схватило динамику процесса «народной этимологизации» в совершенно незнакомом с французским языком сознании. Многие процессы вхождения заимствованных слов проходят через именно эту программу приспособления к языку. Например, «финиш» — это заимствованное слово, а «финишировать» и «финишный» — уже причесаны сознанием.

Вернемся к английскому языку. Итак, для английского языка, так же как и для русского, слой заимствованной латыни является доказательством древнейшести лексики при наличии чужих семитизированных форм в виде параллельных вспомогательных смысловых систем для существующего издревле в языке корня.

Это явление мы будем именовать расщеплением смысла корня во времени, что позволит устанавливать не только вектор времени для миграций, но и абсолютные исторические шкалы, о которых упоминалось в первой главе.

Нам осталось выяснить, а нет ли в английском языке поздних семитизированных расщеплений для смыслов, сохранившихся в русском языке в нерасщепленном виде. Для этого нам следует найти «английские» слова с «F», не сохранившие правильного дубля корня в собственном языке, но сохранившие его в славянских.

Рассмотрим другие слова на «F»:

FOOT — ступня, нога (читается: «фут», голландское «поод»), происхождение проясняется как «под», «подошва». Один из вариантов сохранения прасмысла слова при утере точной формы, тем более, что в английском смыслу «ступня, подошва», соответствует «нога, но ниже щиколотки».

FOOD — пища, съестные припасы, (читается «фу:д»), от боченков, грузившихся с пищей на корабли (пуд?).

FRESH — свежий, несоленое масло, противоположность незасольной пище, читается «фрэш». Слово рассмотрено выше, но смысл — вот это сюрприз. Совпадение полное. Применение первого закона дает прочтение «ПРЕС» — «ПРЕСный, несоленый», что полностью подтверждает нашу гипотезу, включая «вектор времени», — древнеславянское прочтение первично.

Этих совпадений относительно много, достаточно взять полный словарь английского и открыть его на букву «F». Но мы пока поставим на этом точку, чтобы попросить читателей окунуться в эту увлекательную работу и получить «словарное» удовольствие самостоятельно. Пишите нам о Ваших находках. А если удастся найти еще и общие законы совпадений, — это было бы прекрасно.

Второй закон — о начальных гласных, также может дать немало праславянских следов в английском языке. Многие из них мы знаем по латыни, например, — idea (идея). Из прошлых параграфов уже известно, что слово это должно читаться как «видея» — по всем семантическим корнеобразующим смыслам, отражающим внешний «вид», внешность, представление, образ, воображаемый, нереальный, видимый. Пример этот хорош тем, что не оставляет места для сомнений — «что первично, что вторично», и видно, что если пойти по этому пути, раскрывается дорожка к «вектору истории». Английский язык хранит много таких тайных знаков в прошлое. Достаточно лишь прикосновения, — и хранимая тайна сама рассказывает о том, как слово пропутешествовало в данный язык.

Хорошая погодка как дорожка к твердому Н. Вспомним, какую пользу принесло изучение истории написания латинского слова AETHER — «эфир» (в английском оно тоже есть). Оно дало правильное прочтение слова «эфир» как древне-славянского «ВЕТЕР» (WETHER). В английском WETHER (читается «везэ») означает, вместо смысла «ветер», — «погода», а понятие ветра захвачено германским словом wind. Явно долатинское слово праа'нглийского языка звучит здесь совсем как русское ВЕТЕР, за исключением сочетания ТН, которое читается как [ — «зз»] — особый звук, обучение которому портит столько крови всем школьникам. Но теперь-то уже известно, как правильно, по-древнему, читать это буквосочетание. Как твердое «Тъ!», а букву Н после Т примем как знак твердости произношения согласной Т (Th = Тъ).

Первая же попытка применить это наше правило к другим случаям сразу же приводит к успеху! Знаменитый «чисто английский» определенный артикль «THE» [э] начинает звучать по-славянски как определенный артикль «ТЕ» (не вообще «столы», а «те» столы, о которых говорим). Этот «артикль» до сих пор живет в славянских языках и полностью сохранился в болгарском языке, правда ставится он после, а не перед словом. Более того, в английском бывший «артикль» приобретает новый смысл и становится указательным местоимением.

Аналогично «THAT» [t], начинает звучать как «ТОТ», что, собственно, это слово в английском и означает, также как и в русском: «ТЕ, ТОТ», а это значит, что нам удалось выйти на подлинные следы праязыка в английском, а не на некоторые его «реконструкции». Кроме того, сразу же зазвучат в английском по-латински при твердом «Т» все заимствованные из латыни слова: «тезис», «термос», «театр», что делает подлинно «английское» произношение не разночтением, а искажением подлинно древнего английского текста.

Легко узнаются как славянский праслой (точнее, как английский праслой) действительно наидревнейшие коренные слова, как TALK — говорить, толковать, растолковывать (читается как «ТОЛК»), в русском: «толковать, толковый, толк» в том же самом смысле и никаких заимствований, SWICH (читается как «свич») — «крутить», по-русски «свищ» (вспомните, как бедные «англичане», потерявшие в скитаниях букву «Ш», говорят «боршч»).

Где же прародина истинных Англичан?

Мы еще не ответили на вопрос, поставленный в начале параграфа: откуда? Откуда слой славянского (праславянского) языка, который помнится английским языком в задрапированном виде? Могли ли шесть тысяч русских всадников загадочного князя Артура изменить лексику целого народа? Исторический опыт говорит, что такие случаи бывали. Вспомним о языковых процессах сложного межэтнического формирования на примере древнегреческого языка, описанных Геродотом, — когда малая верхушечная прослойка завоевателей — дорян, диктовала свой язык более многочисленным ионийцам. Но для этого нужен был процесс завоевания, а Артур завоевателем не был. В Англии процесс межъязыкового «слоирования» оказался значительно сложнее. Очевиден лишь исторический слой датско-скандинавского (германо-норманского) влияния в результате господства правящей верхушки. Процесс этот хотел проследить и изучить Н. В. Гоголь, но не успел.

Не менее сложно формировалась и латынь, где венедские слова типа «ветер», «плуг» и глаголы «пасти», «орать» (пахать, — по-древнерусски «пахарь» — «оратай») искажались самнитскими и сабинскими иными прочтениями, и вместо «КУСа», получался в латыни тот самый «ПИС».

В Приложении №6 приводится пример аналогичного сложного формирования «кавказских национальностей» и языков, где, похоже, большинство населения уже имеет «чужой облик чуждого этноса», говорит на другом, не свойственном этому этносу заимствованном языке, и еще является носителями обычаев и культуры (менталитета) совсем иных предков. К сожалению, эта работа малоизвестна, хотя является продолжением идей Ю. Бромлея — крупного авторитета в этой области, и не оказала пока надлежащего ей влияния на языкознание.

Поэтому, с одной стороны, малое число, конечно, могло формировать целые слои языка, особенно, если являлось «правителями-завоевателями» (посмотрите, как нам вставляют в язык целые лексические куски английского языка при помощи компьютерной агрессии и захвата телевидения), однако, с другой стороны, те слова, которые приведены в этой книге, говорят о том, что слой праязыка (славянские корни) в английском часто носит характер «долатинский», т. е. до оккупации Англии Римом, поэтому вряд ли в этом повинны всадники Артура, надо искать источник подревнее.

Что же касается самого происхождения витязей «славянского князя» — рыцарей короля Артура, то законы языка говорят, что это правда, что так могло быть, — мог быть король Артур русским витязем. Разгадка кроется в самом имени Артур и применении законов слогового письма. Перед А по второму закону должна стоять согласная (чаще всего Й, X или В, Г). ЙАР-ТУР (Яр-тур) — так звали «славянского князя» Артура, т. е. распространенным славянским княжеским именем ЯР-ТУР, или БУЙ-ТУР (ярый тур, бык), (ЙА = Я). Вспомним летописи: Яр-Тур Всеволод, Буй-тур Ярослав и т. д. Я поздравляю с этой находкой английских авторов этого исследования и всех прибалтийских и иных Артуров. У них замечательные славянские (т. е. подлинно английские имена!).

И всё-таки, кто же они, долатинские, добританские, доанглийские, догерманские (датско-норманские), досаксонские древнейшие предки подлинных англичан, оставившие этот след праязыка в английском языке? Единственный источник, который может дать ответ на этот вопрос — это первые письменные и устные памятники англо-саксонско-кельтско-германской речи.

Наиболее древние из них — ирландские саги, повествуют о том, что высадившимся на Британские острова пришельцам, которые и составляли некоторое время (до прихода следующей волны иноземцев), слой аборигенного населения островов, пришлось выдержать трудную и кровопролитную борьбу за эти земли с «грозными и упорными великанами», «страшными и воинственными исполинами» — хозяевами этой земли, населявшими "ее, когда славные пришельцы пришли здесь поселяться, как в Венгрии, где до сих пор празднуется день вторжения кочевых «джунгар» (hungar) как день «обретения родины».

Достаточно начитавшись предыдущих параграфов, сразу же определим, расшифруем, кто же был наидревнейшим населением этих земель. Это легко. В сагах они называются ВЕЛИКАНАМИ — ФОМОРАМИ. Учитывая первый закон,— это ПОМОРЫ, что является, по-видимому самоназванием «грозных и ужасных» великанов. Вырезать этих великанов полностью благородным пришельцам не удалось. Согласно сагам, — они сели на корабли — и уплыли. А доказательством того, что давным-давно героям «нордических саг» пришлось вести войну с подлинными хозяевами Британских островов — эдакими большущими и грозными исполинами-ломоносовыми, и что это всё — не выдумка менестрелей, — в подбрюшье Англии разместились ФОМОРСКИЕ, т. е. ПОМОРСКИЕ острова. Так они до сих пор и называются: ФОМОРСКИЕ ОСТРОВА. Самое, пожалуй, древнее название на всех-привсех Великих Британских островах, за исключением, пожалуй, Лондона, который в древности назывался Троей. Троей в древности называли выбитые с Босфора троянцы (венеды) все те места в устьях рек, где они поселялись за тысячу лет до новой эры: Венецию, Рим, Лондон. Кстати, во многих германских (датских) источниках троянцы названы в качестве непосредственных предков племени. Троянский след, как и в Риме, по-видимому, и является источником пралексического слоя в великом английском языке.

Становится очевидным, что поморы-троянцы, как древнейший индоевропейский слой, и есть тот источник праязыка, который оставил в английском синтезированном языке такое количество совпадений со славянской лексикой еще до римской оккупации и германского вторжения в Европу из нашей (ихней) Средней Азии.

 

ЧТО ПОМНИТ НЕМЕЦКИЙ ЯЗЫК, ЕСЛИ, СОБРАВ ЕГО
ЧАСТИ ВМЕСТЕ, ЗАСТАВИТЬ ГОВОРИТЬ ДРУГ С
ДРУГОМ

Что труднее всего на свете видеть своими глазами?
То, что лежит перед нами.

Гёте

Немецкий язык формировался на территории, заселенной галлами, лужицкими сербами, венетами, поляками, чехами и словенцами. Это уже был «исторический период», т. е. период, снабженный для изучения письменными памятниками. Пришедшие с востока многочисленные германцы (франки, саксонцы) имели лексику, близкую к лексике франков, существенный вклад в которую внесли и попавшие в Европу с севера датчане (норманны), но очень много, особенно терминологических слов, проникло в язык немцев из латыни. И не только из-за христианизации, а еще и потому, что германские племена взвалили на себя работу организационного поддержания остатков структур Римской империи. Поэтому Великая Римская империя имеет два названия — «классическая» и «германская».

Только в XIV веке немецкий язык начинает вытеснять латынь из официальной сферы, а грамматика и словари формируются лишь к концу XVIII века. Лишь в XIII веке была окончательно подавлена славянская государственная самостоятельность на северо-востоке Германии (была завоевана марка Бранденбург — Бранибор). Тем не менее, даже в «подлинно немецкой» лексике можно просмотреть ряд следов индоевропейского праязыка в его славянской ипостаси. Особенно топонимика (наука о географических названиях) дает представления о том, что многие немецкие названия местностей есть инопроизношения славянских старинных названий, поскольку именно прочтение этих наименований по-славянски дает — функционально — семантическое содержание названия (в полном соответствии с теорией великого немецкого ученого Гумбольдта). Общеизвестны примеры Дрездена - Дроздяны, Лейпцига — Липецка, которые приобретают смысл городов лип и дроздов, а в немецких сказках даже сохранился король-дроздобород. Еще один срез дают немецкие окончания на «аи»; Торгау, Любенау и т. д. Поскольку немецко-буквальное прочтение как «ау» этого дифтонга, в германских языках правильно читаемого как «О», то получаются из всей серии топонимов славные славянские деревеньки типа подмосковного «Люблино»: Любено, Торгино, Протвино, а у нас зато зазвучит Фрязино, где жили «фрязины», т. е. немцы, которых долго на Руси относили к приморским «фризам» — голландцам. Хотя к этому времени «фризов» почти повывели там, где они жили, поскольку они «пруссы» и есть (F = Р), и занимали они всё побережье — от Франции до Прибалтики.

А вот само прочтение слова Лейпциг, где появляется межслоговая «и» заставляет думать, что на территории Германии наряду с буквенными рунами и латиницей имело хождение слоговое праписьмо, а ряд «словесных раскопок» приводит к мысли, что совсем не обязательно германцы почерпнули это письмо у местных славян. Могли принести с собой из среднеазиатских скитаний. Повод для этого заключения дает немецкое слово RAT — совет и производные: Rate — норма, Raten — советовать, Rathaus — ратуша, Ratifikation — утверждение, Ratios — беспомощный. Т. к. этот корень в соответствии с правилом немецко-английского соответствия в английском должен читаться как RAD, то впервые мы теперь можем не только ответить на вопрос: а как правильно?, поскольку в славянских языках РАДА — совет, — это ключевое слово (даже РАДЖА, Раджастан и Махарадзе рассказывают о сложном пути, который этот корень проделал), но и указать, откуда привезли немцы Т вместо Д. Ответ: санскрит, веды, Средняя Азия, поскольку в Ведах (Древнейших из Эдд), мировой порядок уже пишется как RTA (RATA) т. е. с «Т» вместо «Д».

И столь любимое немцами слово «MANN» — человек, мужчина, прижившееся во многих фамилиях, тоже приехало из-за Каспия, но с датским (скандинавским) слоем немецкого языка, о котором рассказ ниже.

Город Лейпциг (Липецк) помогает решить еще одну загадку. Почему немцы для собственного Липецка использовали слоговое собственное его прочтение, а вот чужую Лиепаю — прибалтийский Липецк, который латыши, применяя дифтонг, всё же правильно переводят как «город лип», немцы называют Libava — Либава? Оказывается, это не совсем по-немецки. Это — латинское ядро немецкого языка, которое использовалось в официальных документах до того как окончательно сформировался собственно немецкий язык документов.

Читатель вправе ожидать и прямого слоя славянской лексики, и он действительно находится, например ШВАЙН — schwein — просто СВИН (свинья) без ухищрений с правилами праязыка, а только за счет правил чтения. А с правилами, наиболее характерно слово OST — восток, которое по правилам сразу становится VOST, и начинает звучать по-нашему. Но поскольку речь идет о втором-третьем веке новой эры, когда римские источники уже упоминали славян в этом ареале обитания, нас такими совпадениями не удивишь. Значительно интереснее искать в немецком языке следы среднеазиатского доевропейского пребывания германцев и датчан (санскрит?, тюркизмы?), но это уже другая тема.

 

ПОЧЕМУ ФРАНЦУЗСКИЙ ЯЗЫК — РОМАНСКИЙ, А НЕ
ГЕРМАНСКИЙ, или КАК ПИТЬ ДЖУС
по-ФРАНЦУЗСКИ?

Как германцы-французы стали французами-романцами.

История Европы помнит закат Римской империи как нашествие «германских племен», вторгшихся с Востока, «из-за Каспия» — как пел хан Кончак в опере, — через наше Причерноморье и Крым. Их было много, разноязыких и разноплеменных, в разные столетия согнанных с родных, насиженных мест (нынешние — Туркмения, Узбекистан, Семиречье, Казахстан, Поволжье) беспощадными кочевыми монгольскими ордами, которых постоянно что-то гнало на Запад, а они «гнали впереди себя германцев», как пишут итальянские историки. Смешанные остатки этих монгольских кочевников до сих пор «оккупируют» в Средней Азии бывшие германские земли. Вообще-то не только Азию, но и всю Европу и Прибалтку населяют т. н. «оккупанты» — переселенцы времен различных «Великих переселений народов». А переселенцы Причерноморья и Заволжья, называемые тогда «скифами», т. е. правильнее — «скитами» — скитальцами, прийдя на новые земли, либо вживались, либо воевали с местным населением, давая новые нации и синтезируя новые языки, либо ассимилировались, либо схоронились где-нибудь на Кавказе под видом малой местной народности.

Например, Британия, так сказать, — страна Великобританцев, бриттов, выбитых и вырезанных вторгшимися саксонцами, которые уже при следующем норманском (норвежском) нашествии из французской Нормандии, считались в Англии аборигенами. Так как ее, Британию, теперь правильно называть? Так кто же она (Англосаксония) — Саксония (саки) или Нормандия? Однако такие страны есть: Саксония — в Германии (а Саки — в Крыму), а Нормандия — во Франции (бывшая Бретань, куда сбежали бритты от вырезаний англами и саксонцами), что не мешает настоящему Великобританцу, приняв мудрое решение, считать себя и Англом, и Бриттом, и Саксонцем одновременно, и считать Датчан с Норвежцами родственниками. А еще свысока относиться к шотландцам, подлинные которые бритты и есть, правда, до того вырезавшие пиктов, да еще и с изрядной долей кельтской крови. Им всем придется считать теперь себя еще и нашими поморами. А как же обстоят дела по вопросу заселений с Францией и франками?

Франки — это германские племена, заселившие в процессе вторжения из-за Рейна земли завоеванной Римом Галлии. Галлия во время римского владычества была к 5 в. н. э. существенно романизирована («облатынена»), включая язык, поэтому формирование французского языка происходило из трех различных ветвей (галльского, который относился к кельтским языкам, латыни и франкских, вестготских и бургундских диалектов, относящихся к германской группе языков). Процесс формирования был многоэтапным (галло-романский период 5-8 вв., старо-французский 9-12 вв., и еще целых три этапа, пока к 19 веку не сложился современный французский язык). Каждый этап характеризовался разной долей германского и латинского субстратов языка, а в конце развития язык окончательно принял ярко выраженную форму романских языков. Фактически история перехода от германской к латинским формам в результате ассимиляции пришлых франков галлами является хорошей иллюстрацией процессов, описанных в Приложении №5.

Карл Великий (Франк) — германский император, когда Германия тогда еще была очень большой Францией, разделил державу между наследниками, и Карлу Лысому досталась западная часть королевства франков, т. е. Германия германцев. С этого момента и начинается история самостоятельной Франции. Но даже самая замечательная часть немецкого эпоса еще посвящена событиям в Бургундии и бургундцам, т. е. французской части державы франков, и бургундским (франкским) рыцарям, которых немцы считают своими германцами. Вот как всё переплелось в Великой Германии, она же Великая держава франков — Франция. А в борьбе между германским языком и галльским во Франции торжествовала латынь, как язык, который знали и те и другие, — универсальный язык межъязыкового общения на прочной славянской основе.

Как пить сок с истинно старофранцузским акцентом.

Если вспомнить слова английского языка на G и J, то бросается в глаза одна особенность этих слов — одна написанная (звуковая) буква читается как две, чаще всего как ДЖ: Джулия, Джеральд, джентельмен, джаз, джипе (гипс), джэмэн (German) — немецкий, и т. д. Это тоже наследие слогового письма и слогового прочтения, но восходящее, скорее всего, к индо-иранской ветви — к языкам, вышедшим из санскрита, в частности, из письма брахми. Однако, не происхождение этого прочтения в английском сейчас интересно, а тропинка к праязыку: а как правильно прочесть? Как это было в праязыке? ДЖ, Г, Д, Ж — или еще как? Это могло бы помочь в поиске языка, законсервировавшего эти праформы, и не узнаваемого из-за привычности штампов общения.

Очень распространенное слово ДЖУС — сок, поможет разобраться в правильном звучании всех этих корней. Во французском языке это слово тоже есть и записывается оно как JUS. Этапность развития французского языка и поможет найти исходное звучание. У Мейе [О-7] этот пример разобран. В старофранцузском это слово уже было, но звучало иначе: ЙУШ (ЮШ). «Так это же наше слово!» — радостно воскликнут все славяне сразу — ЮШКА!

Посмотрим, как это слово выглядит в украинском. Кроме обычных «суповых» определений для протертых супов, есть и такой смысл (ввиду красоты звучания, приводим его по-украински): «Вода, в якiй щось варылося» (Вода, где что-то варилось). Здесь выявляется смысловая граница между соками давлеными и соками вареными, т. е. между СОКом и ЮШкой (Джусом). Поскольку все соки сейчас потихонечку жидеют и становятся действительно «водой, в которой что-то варилось», пусть лучше остаются «джусами», чужим, ненашим лишним словом.

Итак, «ДЖ» является следом слоговости речи и происходит из сложных знаков — ЙУ (Ю), ЙЕ (Е, ), ЙА (Я), ЙО (Ё). ДЖУ — Ю, ДЖА — Я, ДЖО — Ё, ДЖЕ — Е.

Поэтому правильным является не Джульетта, а Юлетта или Гулета (Гуля), Джулия — это Юлия, Джастис (справедливость) — это юстиция, от близкого нашего древнего слова — уста, устав.

Но самое важное, что мы извлечем из французской речи, — это «вода».

Главный вклад, который французский язык вносит в наши поиски, содержится в слове, состоящим из трех гласных букв — очень большая редкость в арийских языках. EAU, читается как «О», а означает «вода». Второй закон говорит нам, что это слово следует читать не как «О», а как слог «ВО». Самое ценное, что прочтение французской «воды» как «ВО» дает правильное звучание этого слова в праязыке, опять совпадающее со славянским прочтением. Германские языки здесь имеют значительные разночтения, а французский вносит в разночтения правильную ориентацию.

В немецком «вода» — WASSER, читается «вассер», в английском WATER, читается как «во:тер», но слово — германское, поскольку в нем Т, а не D (вспомним: Good (англ.) и Gut (нем.)), поэтому истинно-английское название воды будет: WADER, читается как «водер», а французское «ВО» позволяет замкнуть правильное прочтение в качестве слога праязыка как «ВОД». Кроме того, французское значение еще раз подтверждает правильность второго закона: «Без гласных во главе для своих слов!».

Поэтому заимствованное из французского слово «одеколон»: eau -de - colon, — «вода из Кёльна», должно произносится как «водеколон», по крайней мере в нашем праязыке (хоть Кёльна-Колона еще и не было), поскольку «водка» по французски будет eau -de - vie (произносить как «воде-жие» — латынь!), т. е. «вода жизни».

Много французских слов, имеющих начальную гласную (Е), — получены сращением слова с неопределенным артиклем «Э» (в английском — А [э]), что характерно для романских языков — испанского, португальского. Например, въевшееся у нас английское слово «чейндж» — обмен (Change), выглядит по-французски — «echange», а ряд наших слов просто прячутся за артикль и не узнаются нами как свои, например: есогсе — значение «кора, корка», точно как в русском, a etrange — «странный». В испанском языке этот славянский корень + неопределенный артикль «э» звучат еще определеннее: ESTRANJO (э-страньо) — странный, а вошедшая к нам в язык ЭСТРАДА — как частный вид искусства — оказывается попросту СТРАДОЙ (estrada) — (дорога). Португальская «печь» окажется «ступой» — «ESTUPA». Таких примеров слов все европейские языки содержат много в неопознанном пока виде из-за привычного уже места инослова в нашем лексиконе — в искаженном виде. Портит ли это организацию архетипического мышления? Портит.

Вывод. В каждом из европейских языков содержится древнейший лексический слой, родственный русскому языку и всем славянским языкам. Работа по поиску праславянских следов как наидревнейшего слоя всех европейских языков только начинается. Найден путь к воскрешению общеиндоевропейского праязыка, который так долго искало всё языкознание, и каждый может принять в этом участие, поскольку лексика эта — родная.

 

СКАЗКА О ПОХОДЕ КАЗАКОВ В КАЗИНО ЗА КАЗНОЙ
ЧЕРЕЗ УКАЗЫ И КАЗУСЫ

Казаки вообще могли ходить куда захотят, и предсказать их походы никто не мог, особенно противник. Запорожцы, например, помогали чехам-гуситам отстреливать жандармов — рыцарей Европы новейшим для Европы оружием — длиннющими пищалями, прошибающими броню. Запорожцы также участвовали в знаменитейшем у нас «Сидении в Азове» — в обороне Азова 5000 казаками, осажденными в крепости 300000 турецко-крымско-татарским войском, — настолько поразительном событии с военной и человеческой точки зрения, что за одно это участие запорожцам всё можно простить, даже грабительские налеты на Москву во времена Лжедмитриев. (Будем считать, что они таким образом боролись с ненавистным польским игом на оккупированной злыднями территории).

Но здесь обсуждается не полное содержание слов «КАЗАК» и «КАЗАЧЕСТВО» с заслугами казачества перед всем славянством, а лишь смысловая часть исходного слога «КАЗ» как первичного слога для многих индоевропейских слов, большинство которых «происходят» от латинского «casa» — дом. А мы рассмотрим поход казаков по этим островам индоевропейских смыслов в поисках своей родины — исходного значения слова «КАЗАК».

Смысловой пакет, в котором следует разобраться казакам такой:

КАЗНА — в смысле «государство», КАЗНА — в смысле сундука с деньгами, который возился с войсками для награды отличившихся, КАЗНА — финансовая система государства, КАЗЕННЫЙ, ЗАКАЗ, КАЗНА — капитал, КАЗНАЧЕЙ, КАЗНАЧЕЙСТВО, КАЗНАЧЕЙСКИЙ БИЛЕТ — денежная линия смысла, по предположениям нынешней этимологии, происходит от HAZINA (арабск.) — сокровище.

УКАЗ, УКАЗАНИЕ, ПРИКАЗ, КАЗУС (CASUS — латынь — случай), КАЗНИТЬ, КАЗНЬ, КАЗН (КАДИ, хази, Гази — тюркск. — судья), — юридическая линия, дающая тропинку к тюркоязычию, имеющему, оказывается тоже праславянский слой.

СКАЗКА, СКАЗ, СКАЗАНИЕ, СКАЗОЧНЫЙ, КАЗАТЬ, КАЗКА, РАССКАЗ, ПОКАЗУХА, ПОКАЗ, КАЗОВЫЙ — собственно славянское содержание слога, означающего передачу сообщения в устной или печатной форме, а также в форме изображения, действия, процесса.

КАЗАНЬ, КАЗБЕК, КАЗИМИР, КАЗВИН, КАЗДАГ — топонимика в различных странах, имена собственные, содержащие слог как термин смыслового содержания имени.

КАЗАРМА, КАЗЕМАТ (casemate), КАЗИНО (CASINO) от латинского CASA дом.

Если бы мы находились под гипнозом арабских древностей, то наверняка сочли бы вслед за Ожеговым, что казна — это из хазины (сокровища). А сейчас «у казаков» один единственный возможный ответ, — источником всего разнообразия является древнеславянский слог «КАЗ» как раз в силу своей многозначности, сохранившейся только в русском языке, а в других языках имеющий только однопрофильное содержание. Есть и такой смысл в древних источниках: «казаковать» — показывать, демонстрировать перед противником силу и храбрость.

Существуют ли документы, памятники литературы, в которых было бы зафиксировано два фактора языкового первенства славянских языков в этимологии (первичном смысловом содержании) слова «КАЗАК», т. е. слога «КАЗ»? Да, да, фактор многозначности и фактор связи свойств личности с семантическим содержанием слова есть. Напомню, что таких срезов многозначности три: юридический, включая финансовый, военный и «сказочный». Именно содержание всех трех факторов-смыслов в русском языке и позволяет судить о том, что многие из этих терминов попадали в язык в результате повторного заимствования без анализа путей первичной этимологизации.

Второй фактор, связанный с термином «казаковать» как проявлять перед противником, демонстрировать, показывать («казать») лучшие воинские качества — храбрость, бесстрашие, силу и выучку, зафиксирован в древнейших записях русских былин и комментариев к ним.

Так что казакуйте без сомнений, ребята!

 

СЛАВНОЕ ТУРЕЦКОЕ ПРОШЛОЕ НОРДИЧЕСКИХ
ВИКИНГОВ

«Upphaf allra frasagna i Norraenni tungu юeirri er sanindi fylgia, hofz, юа er Turkir ok Asia menn bygdu nordrit. ui er pat med sonnu ad segia, at tungan kom med peim nordr hingat, er ver kollvm Norraenu, о su tunga um Saxland, Danmork ok Suidior, Noreg, ok um nockurn hluta Englanz Hofud geсk.»

— это цитата из древнескандинавского географического сочинения «Описание Земли» — XIV века [Д-10]. Перевод этого отрывка со «скандинавского» («датского»), такой:

«В начале всех достоверных рассказов на северном языке говорится, что север заселили тюрки и люди из Азии. Поэтому с уверенностью можно сказать, что вместе с ними пришел на север и язык, который мы называем северным, и распространился этот язык по Саксланду, Данморку (т. е. Дании) и Свитьод (т. е. Швеции), Норвегии и по некоторой части Энгланда (т. е. Англии).»

Под «северным языком» (Norraenni tungu — т. е. «нордическим») подразумевается и «датский», — оба термина появились для обозначения всех скандинавских языков в эпоху завоевания Англии датчанами, т. е. норманнами, викингами — носителями германской группы языков и германского эпоса в виде саг.

Первичный приход будущих скандинавов - датчан - норманнов из Азии не противоречит сведениям о заселении Скандинавии готами из Причерноморья, откуда они были выбиты на север очередной волной гуннов. Ранее эти племена переселялись в Причерноморье под водительством легендарного вождя Одина, впоследствии обожествленного предка, — из-за Каспия и Кавказа. Особенно ценно упоминание в памятнике о тюркском характере речи «нордических путешественников» из Азии, поскольку этот язык оказал большое влияние на всю «германскую языковую общность», включая английский, немецкий, датский, шведский, норвежский и др.

Жаль, что Гитлер и его приближенные не смогли во-время ознакомиться с великолепной книгой Е. А. Мельниковой [Д-10] и ее прекрасными переводами с «нордического» языка. Это помогло бы отказаться от многих иллюзий национал-социализма, например, от «ледяной» (норд) теории первичного происхождения индоевропейцев. Особенно важно было понять, что самоназвание немцев — «DEUTCH» — происходит от тех же «ER TURKIR OK ASIA MENNE» — тогдашних датчан, поскольку нынешняя TURKIR MENNE так и называется до сих пор сейчас — «Туркмения», несмотря на разорение этой цветущей некогда страны арабами, гуннами и монголами, а столица — прародина викингов Асгард — это нынешний Ашхабад, продолжающий оставаться столицей этого края [Г-4]. Теперь же плодоносящую при TURKIR-германцах ранее равнину — Туранскую низменность — занимают, в основном, пустыни: Кара-Кумы и Кызыл-Кум, поскольку отсюда был изгнан этнос, способный из пустынь делать цветущие земли.

Эти ребята (ASIA MENNE) в поисках нового места обитания с боями прошлись по всей Европе — от Финляндии до Нормандии, выбили саксонцев из части Англии, принесли с собой повсеместно скандинавские руны и оставили много наименований по следам пребывания в память о себе (ононимов и топонимов, по наукам — ономастике и топонимике): в Финляндии — Турку, во Франции — Тур, Туркуэн и Тюрень, в Германии — Тюрингия (от тюрингов), Тюри — в Эстонии, в Швейцарии — Тур, в Белоруссии — Туров, на Украине — Турбов, Казахстан — Тургайская область и Тургай-река, Турда — в Румынии, Турек — в Польше, всё это по имени божества ТУРа (Тюра, Торра). От Тура и рогатые шлемы этих воителей. Элитные виды дикого быка тура дали начало многим породам домашнего скота, поскольку тур был одомашнен' одним из первых еще в верхненеолитическую эпоху. Кроме того, что к туру ближе всего серый украинский скот, в украинском языке осталось от тура великолепное слово — «турбота» — забота, работа. А также глагол — «турбуватыся» — заботиться, хлопотать, беспокоится, — слово, достойное войти в общеславянскую копилку. А из русского и французского достойны копилки — «турнуть», «турне», «туристы», «турнир», «тур». От русского и украинского «тура» — быка, — и готское «торро» — бык, — вошедшее в испанский (романский) язык (тореодоры — не забывайте про туров! — они вас кормят). А про Яр-туров и Буй-туров уже было разобрано выше. Они вошли и в «Слово о полку Игореве» и в «Песнь о Нибелунгах».

 

КАЙДА ИДЕМ, БРАТЬЯ-ТАТАРЫ?

Пройдет отара поутру,
стирая мои следы на дальнем берегу.

Л. Бэлтяну

Есть еще одна закономерность прочтения текстов, созданных на руинах слоговых письменностей. Часто, соединяя слоги, несущие самостоятельный смысл, еще в период двуязычия, новый этнос объединял эти слоги соединительными союзами — «И», «Й», «С». Например, слово «кайда», вынесенное в заголовок, считается тюркизмом, очень часто встречающимся в татарской и тюркской разговорной речи. Это слово обозначает по-русски КУДА?, поэтому славяне понимают это слово без перевода. По-сербски вообще будет «када», слово «када» есть и в санскрите, означающее, правда, «когда».

Итак, есть некая форма совпадения слов двух различных языковых групп, которая заставляет задуматься, а не прав ли Мейе, рекомендовавший искать выход на праязык в тюрко-индоевропейских соответствиях. Конечно, нельзя сразу же сказать, что появление «Г» в словах «когда» и «тогда» есть отклонение русского от праязыка, и правильнее (т. е. ближе к праязыку) будет форма «када», ведь «Г» — многоформная согласная, и совсем не обязательно, что русская форма, — просто слово, «искалеченное» грамматикой. Но одно ясно. Если тюрко-славянских соответствий окажется много, то возникнет вопрос о правильности разработки признаков выделения тюркской группы языков в языковой семье.

Для того, чтобы понять возможные пути межъязыковых взаимодействий, рассмотрим гипотетический пример из древнеегипетской знаковой системы. Допустим, что мы встретили на египетской каменной стеле некую надпись, которая относится, скажем, к 3500 году до н. э., и нам, еще ничего не знающим, дано задание ее прочесть. Таких гипотетических задач очень много в прекрасном задачнике по лингвистике [УП-3], правда, они существенно сложнее нашей предлагаемой. Нам бы, чего попроще, из двух-трех знаков. Итак, дана надпись всего из трех знаков:

Воспользовавшись любимым правилом академика Струве, что надпись нужно читать «с лица», т. е. в нашем случае слева-направо, начнем искать значения знаков в справочниках. Справочники не смогут ответить нам, а как же читались эти знаки более пяти тысяч лет назад. Они нам могут лишь сказать, а какое буквенное значение имели эти знаки тысячи две — две с половиной лет назад, да еще не слоговое их значение, а буквенное, т. е. тогда, когда они использовались в надписях для иностранцев и лиц, плохо владеющих «египетской грамотой». (Напомню, что уже установлено параллельное существование слоговой и буквенной форм в египетском письме, причем буквенная форма существовала как транскрипция для иностранцев и необразованных, что ставит под сомнение тезис о том, что буквенное письмо — это развитие и прогресс языкознания). Первый знак — фигура лежащего льва, был первым знаком, расшифрованным французом Шампольоном в надписи «КЛЕОПАТРА» — начале-начал познания египетских иероглифов. Читался этот знак как «Л». Сделаем предположение, что за три тысячи лет прочтение этого знака не изменилось (Клеопатра жила во времена Цезаря) и попытаемся применить прочтение «новой эры» Цезаря-Клеопатры для времени «древнего царства», что с нормальной языковой точки зрения является абсурдом (разница в 3000 лет! — и неизменное письмо?), но повсеместно используется египтологами.

Третий знак в соответствии со справочниками — не читался, а являлся «детерминативом», т. е., по мнению специалистов, он давал рисуночное пояснение, что означало изображаемое знаками данное слово: существительное, глагол, и т. д., а также поясняло контекст, в котором используется слово. В данном случае эти ножки означали, по мнению египтологов, — действие, перемещение, изменение, глагол. Например, если бы наше слово изображало стрельбу из лука, то вместе с этим «ножковым» детерминативом оно означало бы глагол «стрелять из лука», если бы изображалось море, то вместе с детерминативом слово бы означало — «плыть по морю». Именно по морю, потому что слов с абстрактным обобщенным значением «плыть» или «стрелять» в этом языке могло и не быть вовсе.

Это напоминает историю о том, как Миклухо-Маклай изучал язык папуасов. Желая узнать слово «лист», он поднял упавший листок с земли, услышал его звучание по-папуасски и записал. Производя проверку записанного, он обратился к другому папуасу, сорвав такой же листок, — и получил совсем другое слово. Впоследствии выяснилось, что у папуасов практически отсутствуют абстрактные понятия, дающие способность к семантическому обобщению, что у них вообще в языке отсутствует обобщенное понятие «лист», а ему говорилось «грязный», потому что он поднял лист с земли, и «зеленый», когда он сорвал его с дерева.

Очень долгий период египетское письмо считалось семитским по причине записи слов системой знаков, которые, будучи взяты из расшифровок Шампольона, означали одни согласные (ученые поэтому думали, что гласные в этом случае могут быть произвольные, т. к. знаков — немного), но в семитских языках как раз гласные-то и важны, потому что «убить» и «убийца» отличаются у семитов не суффиксами и окончаниями, как в корневых индоевропейских словах, а сменой гласной. А какую вставлять? Как выяснить, например, глагол это или существительное, если они записаны одинаково? Вот тут-то и приходит на помощь идея «детерминатива», объясняющего, что со словом делать дальше и какую гласную вставлять при чтении. Это очень важный момент. Не поняв его, не объяснить ни ошибки важной статьи Гельба, которую мы даем в приложениях, ни идеи о первичности слогового письма по отношению к семитскому силлабарию.

Итак, есть три формы письма: письмо по слогам, наиболее типичным представителем которого является славянское письмо, с обозначением каждого слога отдельным знаком; алфавитное звуковое письмо, — фактически транскрипция, каждый знак которого (или группа знаков) — отдельный звук, например, кириллица или латиница; и третья, промежуточная форма, — семитский силлабарий, звуковое письмо с ограниченным числом пишущихся согласных и подразумеваемыми произвольными, зависящими от контекста гласными. Вот тут-то и возникает идея дополнительного детерминатива в конце слова, из которого становится ясным, какие и куда вставлять гласные. В иврите вставляемые гласные называются «некудот».

Но вернемся к расшифровке нашего слова. Допустим, действительно, как нам объясняют семитологи, третий знак — это детерминатив, указывающий, что слово изображает глагол, а знак есть изображение глагола.

Выяснив это, перейдем ко второму знаку. Перед нами человек, у которого связаны сзади руки. Это враг, вор, преступник. По словарю, этот знак должен читаться как «Т». Теперь мы можем слово «прочесть» целиком: «Л - Т — глагол». Затем мы можем вставлять любые гласные, например, «у» — «лу-ут» или «ел-уют», и смотреть по словарям семитских языков, нет ли в них близкого аналога к найденному слову по звуковому (по-научному — акрофоническому) соответствию. Часто это удается. Например, в данном случае нам. Находим в татском (еврейском) словаре сразу несколько слов: «L - YT» — голый, раздетый (глагол — «раздеть догола») и «Lu - Ti» — пройдоха, плут, бабник (очень хорошо подходит для знака со связанными руками), глагол — «плутовать» и др. Опять получается, что для правильного выбора из множества значений, необходим поиск контекста и совпадений с другими текстами по смыслу. Иногда таких сопоставлений приходится ждать годами, а в результате первичная расшифровка первичного слова оказывается неверной, и вся версия выбрасывается. Такой случай приводится в статье Гельба, данной в приложении, на примере протосинайского письма.

А теперь попробуем прочесть это загадочное слово по-индоевропейски, считая что за каждым знаком стоит не буква из огласовки «для иностранцев» египетского буквенного письма, а полновесный слог, обозначающий предмет, изображенный знаком. Для первого знака задумываться не приходится, предмет — это «ЛЕВ», причем это почти одинаково звучит на многих индоевропейских языках — «ЛЕО», «LEV», «LION», «ЛЕОН», «LEVI». Примем, как это мы обсуждали выше, форму написания основного слога трехбуквенной: «СГС» — «согласный-гласный-согласный». Но в нашем случае слово явно отображает не самого льва, иначе было бы достаточно одного первого знака со значком единственного или множественного числа («лев» или «львы»), а записан он «в строке», рядом с другими слогами, т. е. знак этот должен читаться как двухбуквенный, по форме «СГ», значит читать нужно «ЛЕ» (с очень небольшой вероятностью — «ЛИ»).

Переходим ко второму слогу. Как говорится — отгадайте загадку! Вор, враг, разбойник, преступник на букву «Т» из трех звуков. Ответ — «ТАТь». В древнешем мире (Шумер, Египет) преступников и воров казнили именно так [Д-5] — связывали сзади руки и пробивали голову боевым топором. Не вешали и не рубили головы, как свидетельствует известный историк и лингвист И. М. Дьяконов, а убивали описанной процедурой, часто даже на месте совершенного преступления, что создавало сразу же образное восприятие процесса при взгляде на эти связанные руки в тексте.

Поэтому, второй слог, если он «в строке», будем читать как «ТА». Итак, имеем: «ЛЕ-ТА — глагол». Но в индоевропейских языках нет необходимости в спецзнаках — детерминативах, их заменяют суффиксы и окончания, непосредственно включенные в слово. Для славянских языков глагольным окончанием инфинитива является «ТИ» («ТЬ»).

Получается вполне славянский глагол: «ЛЕ-ТА-ТИ». который одновременно совершает «на своем лету» революцию в египтоведении, — детерминативы читаются и должны читаться! Читаться как индоевропейские окончания и суффиксы.

Это уж слишком радикальное нововведение, поэтому оно требует очень серьезного обоснования. И пришлось бы долго пытаться это сделать, но уж такое счастливое слово — «летати», — оказалось, что кроме «детерминатива», слог «ти» имеет и самостоятельное значение, т. е. будучи записан как отдельное слово, означающее сам изображаемый предмет, знак объединял смысл, образ и звучание.

Фантазия! — скажет искушенный читатель. Фантазия! — произнесет и специалист-египтолог! Какой же смысл и образ может быть у слога «ти» — детерминатива?

А вот какой: вместе со знаком, изображающим метёлку папируса (нильский камыш) — , этот иероглиф в египетском языке обозначает действительно — «ИДТИ»!, т. е. имеет смысл (семантику) движения, перемещения, изменения, — отражает образ глагольной динамики (действия). И изображается с движущимися ногами идущего человека. А как же «звучит» метёлочка папируса? Неужели как «ид»? Нет. Но не менее определенно, чтобы подтвердить всё изложенное выше. Она читается в египтологии как «Й», — с детерминативом — глагол!

Ого! — тут же воскликнет любой «незалежник» с Украины. Это же типично украинское звучание — «ЙТИ»! для глагола «идти».

Совпадение действительно поразительное. Но с признанием украинского языка праегипетским не будем торопиться, хотя, no-правде, хочется спеть: «Ще не вмерла Украiна!». В русском языке этот слог очень распространен: «приЙТИ», «заЙТИ», «переЙТИ», «поЙТИ», что прочно убеждает в доказательности находки. Это всё равно, как если бы мы, предположив наличие огнестрельного оружия в эпоху фараонов, вдруг обнаружили в одной из гробниц древний аналог автомата Калашникова на боевом взводе — .

Как же быть с другими «детерминативами», как их читать, — эти, немедленно возникающие вопросы, заслуживают отдельного разговора, а мы вернемся к рассуждениям о некоторых особенностях татарского языка и к «КАЙДА». Еще не рассмотрен вопрос о том, а какое отношение славянское прочтение древнеегипетской надписи имеет к славянскому звучанию тюркского слова?

Причем здесь «Й» в слове КАЙДА? Для ответа нам нужно представить себя победившим скотоводом, рассматривающем развалины храмов в захваченном городе. Указывая на знак льва, он спрашивает местного жителя: «Что это за слово?» — «Лев» — отвечает тот. «А это?» — спрашивает суровый семитский кочевник, указывая на свой образ со связанными руками. «Тать» — отвечает житель. Египетской грамматики могут не знать оба собеседника, поэтому и возникает необходимость соединять слоги в целое соединительными союзами «И», «Й», «С». Так и возникло семитское слово «левИтация» (несомненно, священники этих скотоводов — «левиты», должны были «левитировать», т. е. по-правильному — «летать», парить). По крайней мере, египетские жрецы, чье хозяйство развалили эти кочевники, называемые по-гречески «гик-сосы», а с нашим акцентом «гики» или «гиксы», — умели это делать — левитировать. Более того, способность это делать для жреца было проверкой его пригодности, посвященности и сана. Вторым заголовком к этому параграфу могло бы быть: «А могли ли левиты левитировать?».

Но мы вернемся к первому заголовку. К братьям татарам. Почему к братьям? Потому, что на языке монгол, неоднократно опустошавшим до дна земли Поволжья, — «татар» — это просто «земледелец» [Д-4], естественно, наш славянский и египетский брат по профессии, если не славянин-болгарин и есть. А, поскольку, Поволжье, в основном, трижды подвергалось сокрушительным разорениям — гуннскому, арабско-мусульманскому, когда входило в состав Каганата, и монгольскому, — то как в этом случае наследуются национальные признаки — лучше всего посмотреть по Приложению №6 на примере Кавказа. Лучшее, что осталось от населявших эти земли древних предков-земледельцев, — это навыки и культура земледелия, это культурные земледельческие слои в общенациональном самосознании и подлинной древней культуре нации. Именно там, в Поволжье, находятся следы исходной дорунической слоговой письменности, которой, судя по найденным предметам, обладали широкие слои населения (см. далее Рис. 15, 16) [Д-8].

И последнее по этому эпизоду. О египетском иероглифе «ножки с метелочкой». Он оказывается ключиком к еще одной проблеме. К проблеме заимствования письменности семитами из египетских форм письма. Обычно споры ведутся вокруг знаков «алеф» и «бет», где пока академика Струве, показавшего эволюцию семитского знака из египетской формы, не удалось толком опровергнуть (попытку и аргументы Гельба [Т-8] с критикой «египетской теории» мы приводим в Приложении №8).

Но «ножки» вносят в проблему новый срез аргументов. Дело в том, что знак «айин» или «айн» (в иврите — ) семитских азбук с большой точностью повторяет вид и структуру иероглифа «ЙТИ» или по-нынешнему знака «Й» — «идти». Точнее, структурно на него похожи две буквы иврита (еще и два написания «Ц» — «цаде» ), но одна («аин») — больше. Только перевернуты они все вверх «ногами». Вот здесь и содержится очень убедительный факт в пользу теории заимствования семитами египетского письма. Вспомним пример с курдскими глаголами из начала этой книги: «Да-ти» — дать, «бу-ти» — быть, «я-ти» — ять и т. д., которые повторяют славянские корни, но читаются с еврейским окончанием «йин»: «Дайин, буйин, йатин». Из изложенного следует: эти слова — древнейшие в языке, писались еще египетскими знаками, причем при оставшемся неизменном слоговом («египетском») написании, они изменили в результате оккупации лишь произношение этого нашего обсуждаемого знака «ТИ» на семитское прочтение того же самого знака «ЙИН». Круг замкнулся, точка совпала, факт заимствования знака из египетского письма установлен.

Аналогичные соответствия можно установить и по некоторым другим знакам, причем не как следствие «эволюции формы» как у Струве, а прямого совпадения с демотическим письмом. Например, знак — «шин» иврита по написанию совпадает (см. [Д-19] строка 2.77, знак 6 от № 2.76 — ) с египетским как демотическим, так и иератическим его написанием. Нас же уверяют, что наша кириллическая буква Ш заимствована из иврита, в то время как она взята Мефодием из Коптского евангелия, непосредственно восходящего своими буквами к египетским иероглифам и Ш соответствует слогу «ШАН» — знаку фараонского свитка с тремя печатями — знаку почета и государственной должности. Русским эквивалентом является слог САН — «сановник», украинским — «ШАН» — «шановий» — уважаемый.

 

РУНЫ

"Якби ми знали життя слiв, то вся б icmopiя розкрылася перед нами"

«Если бы мы знали жизнь слов, то вся бы история раскрылась перед нами»

Академик Б. Греков

Рис. 13

Пример рунического письма, читаемого на футарке. (Надпись на Бьеркеторпском камне)

До двадцатого столетия руны считались древнегерманскими формами алфавита, наиболее ранние находки которых относятся к III веку новой эры. Рунические надписи известны в форме текстов, вырезанных на камнях, дереве, рукоятках, лезвиях оружия и украшениях, найденных в Англии, Швеции, Исландии, Германии, Румынии и на нашей территории (Рис. 13). Этому алфавиту приписывалась магическая сила. Различалось несколько форм рун: старшие, младшие, скандинавские, датские, футарк. Футарк, наиболее древняя форма рунического германского письма, состоял из 24 знаков, а младший рунический алфавит — из 16, поэтому в младших рунах один и тот же знак обозначал несколько звуков, что было неудобно, и в дальнейшем алфавит подвергся расширению (Рис. 14).

Рис. 14

Алфавит Футарк или старшие руны.

Позднее выяснилось, что «рунические» формы знаковых систем имелись и у других народов древности. Известны тюркские, славянские, венгерские, болгарские, алтайские и иные руны (Рис. 15 и 16). Это очень важный момент. Важный для процесса понимания всех форм письменности и законов их происхождения, т. к. самые древние знаки письменности, найденные в Европе, имеют возраст 6000 лет и обладают «рунической» формой, т. е. руническая форма письма имеет явно европейское происхождение (ряд исследователей видит в этих знаках черты шумерского и критского письма). Слово «рунические» поставлено в кавычки не потому, что эти знаковые национальные системы отличались по форме и набору букв от германского футарка, а потому, что часто было неизвестно (из-за ограниченного числа знаков) к буквенно-алфавитному или слоговому типу письменностей относится обнаруженный национальный памятник. В дальнейшем мы будем различать: собственно руны — германские руны, тюркские руны, — если это алфавиты; рунические формы письменности, — если руническая знаковая система не определена, — алфавит, силлабарий или слоговое письмо; слоговое руническое письмо, — если установленное слоговое письмо имеет форму, подобную руническим знакам. Наиболее любопытна история со славянскими рунами, обнаруженными в славянской области Бранибор на территории нынешней Германии на острове Руяне (нем. Рюген). Немцы знали, что это — славянские надписи, но прочесть их не могли, а различных знаков там было значительно больше, чем в германских рунах, поэтому приняли, что это — «славянские фантазии» в подражание немецким рунам. На самом же деле, ввиду обилия различных знаков, очевидно, что это — слоговое руническое письмо. Именно как слоговое письмо эти надписи пытались расшифровать польские и сербские исследователи, считающие браниборцев своими предками. Из этих земель и были приглашены к нам т. н. «норманы» — Рюриковичи.

Германские (английские) руны (футарк) являются полным алфавитом с обозначением гласных и согласных звуков отдельными знаками, тюркские (правильнее — хакасские) тоже. Младшие (скандинавские) руны в 16 знаков (Рис. 18) представляют переходную форму к силлабарию, т. к. «вставные» знаки обозначают сразу несколько гласных звуков: FTU — u, о, у, , au, FТА — а, , е, о, FTI — i, е, , у, j, i. Многие же рунические письмена не определены исследователями ввиду малого количества знаков. К ним относится, точнее относились, и письмена Киевской Руси дохристианского периода, долгое время считавшиеся значками-клеймами и символьными печатями, которые лишь позднее, после сопоставления с критской рунической слоговой системой письма, стали считаться остатками русской слоговой письменности (Рис. 19).

 

Рис. 15

Пример рунического письма из Волжской Болгарии. [Д-8]

Рис. 16

Сравнительная таблица орхоно-енисейских, булгарских и татарских знаков. [Д-8]

Рис. 17-1.

Золотой рог из Ютландии с рунической надписью. Рисунки содержат образы воинов, характерные для тюркской Сибири.

Рис. 17-2.

Серебряное блюдо из Хакасии. Поверх рисунка вырезаны образы воинов, встречающиеся в «нордических» памятниках.

Рис. 18

Младшие руны.

Рис. 19.

Русские руны в сравнении с кипрским письмом. (Из статьи Н. А. Константинова «О начале русской письменности», «Нева», 1957, № 7)

Многие знаки германских рун напоминают знаки латинского и греческого алфавитов, поэтому до сих пор вопрос о происхождении германских и иных рун «не разрешен».

Одно время существовала версия, что это — придуманный алфавит для варваров на базе латинской письменности. При этом ссылались на готский алфавит Ульфи-лы (не путать с более поздним готическим шрифтом латыни) из 27 знаков, созданный для выпуска библии на языке готов на базе византийского греческого уни-циала в 311-383 гг. новой эры подобно кириллице для христианских книг славян, даков, скифов в 9 веке. На эту мысль наводили похожие памятники германских племен, устанавливаемые, то с готским, то с руническим алфавитом, причем время появление тех и других памятников совпадало (ср. Рис. 22-1 и 22-2). Но впоследствии эти версии, как и версия о том, что руны у «германских варваров» появились как подражание латыни при соприкосновении с «великой римской культурой», постепенно растаяли под напором археологических памятников, — причем как памятников Древнего Рима, где собственные системы «рунической» по форме слоговой письменности имели практически все латинские народности — от венетов до этрусков (Рис.20 и 21). Причем практически все они — и «выродившиеся» впоследствии в алфавиты, и съеденные латынью, и памятники письменности совсем из других районов Евразии, ну, никак не связанные ни с латынью, ни с финикийцами, например, орхон-енисейские тюркские руны, — едины. Но главное, что выяснилось, это то, что «руническая» знаковая система была характерна для всех древних цивилизаций, Европейской и Азиатской, не только значительно раньше появления германских рун, но и раньше появления вообще греческого, латинского и финикийского алфавитов (Рис. 23).

Рис. 20.

Этрусская монета.

Рис. 21.

Этрусский алфавит. Сравните этот алфавит с примерами рун, приведенными ниже.

Рис. 22-1.

Пример рунической надписи, читаемой на футарке.

Рис. 22-2.

Пример надписи на готском языке.

Рис. 23.

Золотые пластины из Пирги. Слоговое средиземноморское письмо рунической формы.

Совпадение знаков рунических алфавитов и знаков многих памятников письменности древнесредиземноморской, приалтайской, ближневосточной, и приволжской зон древних расселений ставит вопрос: а какова их связь? Есть термины: венгерские руны [О-16], тюркские руны [Д-29], болгарские руны Поволжья [Д-81], германские руны, шведские руны и т. д. И каждая группа национальных исследователей, изучает их как древнее национальное достояние, не связывая их между собой, скрывая чужие аналогичные факты и не задумываясь о возможном их общем истоке. Впервые вопрос об общем истоке этих знаков неявно поставил немецкий исследователь Нейгебауэр, и им же сформулирована гениальная идея, что все алфавиты — не высшая форма, не вершина эволюционного развития человеческой письменности, как принято считать большинством ученых, а осколки более высокой формы организации письма — слоговой. Осколки, образовавшиеся в результате разгромов и крушений цивилизаций, когда вторгшиеся кочевники перенимали часть разрушенной культуры в виде остатков чужой знаковой системы, которую частично наполняли своим звуковым содержанием. Так на осколках шумерской индоевропейской цивилизации возникла ассиро-вавилонская семитская система, а завоевание Древнего Египта кочевниками также привело к изменению системы письма.

Цитирую Нейгебауэра:

«Этот обзор показывает, как из сходных начал возникают совершенно различные системы письма. Развитие египетского языка и письма было совершенно непрерывным и имело своим результатом то, что без всяких сколько-нибудь существенных разрывов иероглифы перешли во внешне совершенно самостоятельную систему письма, именно демотическую. В вавилонском письме мы также на первых порах наблюдаем непрерывное изменение первоначального пиктографического письма. Но затем имеет место переход от сумерийского языка к семитическому, причем письмо остается в основе своей неизменным, а язык меняется коренным образом, так что между языком и письмом нет уже никакой прямой связи. На последней фазе развивается буквенное письмо, по-видимому, как из египетского, так и из клинописи (из клинописи возникло персидское буквенное письмо и недавно открытое буквенное письмо Рас-Шамра, местности на сирийском побережье, к востоку от Кипра, относящееся к XIV в.; вероятно, под влиянием египетских прототипов возникло в это же время или несколько позже финикийское буквенное письмо, продолжением которого является греческое, а затем и латинское письмо). Все эти виды буквенного письма были изобретением национальных групп, для которых как египетское письмо, так и клинопись были чуждыми, непонятными и искусственными системами».

Изложенные выше взгляды настолько не соответствовали сложившимся традиционным взглядам на рождение алфавитной письменности, потребовали бы столь серьезных изменений в системе взглядов и истории переселений, миграций и крушений цивилизаций, что большинство исследователей предпочли отгородиться от предвидения Нейгебауэра ширмой традиционных представлений. Насколько вышеприведенный взгляд был диссонансом в «традиционном» лингвистическом хоре можно судить по следующему взгляду на роль семитской письменности в становлении европейской культуры.

Поскольку И. Фридрихом с большой профессиональной точностью и кратко изложена суть господствующих взглядов на формирование письменностей Европы из семитского «изобретения» — алфавита, мы приводим полностью его цитату из классической книги «История письма»:

«ЗАВЕРШЕНИЕ СОЗДАНИЯ АЛФАВИТА. ГРЕЧЕСКОЕ ПИСЬМО И ПРОИСХОЖДЕНИЕ ПИСЬМЕННОСТЕЙ ЕВРОПЫ.

Проследив историю развития семитского письма вплоть до наших дней, мы вернемся в древность и рассмотрим заимствование этого письма несемитскими народами. Заимствование происходило по трем направлениям. Древнейшее - в Грецию и затем в остальные страны Европы; второе - в Индию, где породило в Западной и Восточной Индии, а также в Индонезии огромное количество новых систем письма; и наконец, третье - заимствование арамейского алфавита народами Центральной Азии вплоть до монголов и маньчжуров. Мы рассмотрим в первую очередь греческое письмо, письмо важнейшей культуры древнего мира, развившееся далее в латинское (если латынь произошла из того же греческого (кириллица), то зачем кириллицу на него менять, а? — Л.Р.) и славянское письмо и в этом виде служащее средством письменного общения и взаимопонимания значительной части современного цивилизованного человечества.

То, что греческое письмо - ответвление семитского консонантного письма, - факт общеизвестный. Все рассуждения о каком-то доисторическом, предполагаемом, но никем не найденном "европейском руническом письме", которое пришло сначала к грекам и лишь потом к финикийцам, не выдерживают поэтому критики.

Но по сравнению с семитскими видами письма греческое письмо имеет одно большое преимущество: оно содержит не только согласные, но и гласные буквы. Тем самым обеспечивается точность в передаче звучания произносимого слова, и согласные теперь четко определяются уже сами по себе, а не как часть слогового знака и отделены от гласных. Если древнейшее письмо старалось передать только смысл сообщения, игнорируя точное звучание, то теперь главной задачей стала передача звучания сообщения (очень важное признание И. Фридриха: "древнейшее письмо" - "финикийское" могло передать "консонантами" лишь смысл сообщения, т. е. слово, и не передавало "консонант", т. е. звуков. Это является подтверждением теории академика Струве и идей Нейгебауэра о происхождении семитской письменности из слоговых письмен цивилизаций Востока на культурных руинах разграбленных кочевниками держав. Бралась система знаков существующего письма и наполнялась семитской семантикой, новым содержанием при старой знаковой системе. Несколько страниц до этого И. Фридрих в главе "Переворот, произведенный на Древнем Востоке семитским буквенным письмом." писал прямо противоположное: "На место сотен знаков приходит система простых и однозначных письменных знаков, учитывающая уже не смысл, а только лишь звучание передаваемых слов" — Л.Р.). Изобретение греками чисто буквенного письма определило линию развития письма всего Запада вплоть до наших дней; буквенное письмо достигло такой высокой ступени развития, при которой оно может быть улучшено лишь в очень малой степени, как это имеет место, например, в лингвистических, фонетических системах записи. Конечно, раннему греческому письму по сравнению с современными системами письма кое-чего недостает: отсутствует пунктуация, нет пробела между словами, буквы не разделяются на заглавные и строчные. Но самое существенное все же — верная передача звучания произнесенного слова.

Неизвестны подробности того, как греки совершили последний шаг на,пути к изображению гласных на письме, и также неизвестно время Заимствования финикийского алфавита греками. Так как древнейшие греческие надписи относятся к VIII в. до н. э., то, возможно, как считает И. Гельб, (статью Гельба см. в Приложениях — Л.P.) что финикийское письмо было введено здесь в IX в. до н. э.; некоторые исследователи называют, однако, XI или даже XII в. (Время падения Трои и сдачи побережья Греции — Л.Р.) Процесс заимствования финикийского письма греческими племенами, вероятно, произошел для всех племен одновременно. (Если бы это было правдой, то могло иметь лишь одну причину - завоевание Греции семитами — Л.Р.) В древнейших греческих надписях буквы еще очень похожи на финикийские, направление письма - справа налево; нет пробелов между словами, не различаются по долготе и краткости гласные е и о. Но гласные как таковые появляются уже в древнейших надписях; не зафиксирована такая стадия в развитии греческого письма, когда гласные не обозначались или обозначались бы неполно.

Но как вообще возникла идея выражать на письме в противоположность финикийскому образцу гласные звуки? Объяснить это важностью роли гласных в греческом языке по сравнению с семитскими значило бы попасть в порочный круг».

Итак, принятие научной общественностью лингвистов идей Нейгебауэра потребовало бы признания Древней славянской Европы колыбелью индоевропейской цивилизации, признания наличия общепраевропейского слогового письма, распад которого в результате этнических катастроф и смешений приводил бы к повсеместному рождению алфавитов. И третье. Принятие идей Нейгебауэра заставило бы пересмотреть и историю Ближнего и Среднего Востока, признать ее как драматическую повесть о крушениях Великих цивилизаций под ударами всепожирающих кочевых племен, повесть, записанную языковыми следами на теле лингвистической карты Востока, признать эту историю как этническую катастрофу одного из древнейших индоевропейских земледельческих народов — хеттов, который ко времени археологических письменных памятников (XII—X вв. до н. э.) потерял свою письменность, заменив ее на семитскую, потерял наполовину язык и этническое лицо.

Первый вопрос был решен в фундаментальном труде В. Сафронова «Индоевропейские прародины» [0-12], сделавшим вторичным расселение индоевропейских народов в Азии в результате движения из Европы на Восток и Юг.

Приводим выдержку из Резюме книги:

«Работа В. А. Сафронова посвящена разработке археологического аспекта проблемы индоевропейской прародины. В процессе почти 200-летнего исследования индоевропейской проблемы была создана система лингвистических постулатов, детерминирующих локализацию индоевропейской прародины во времени и пространстве. В соответствии с данными лингвистики о трех длительных этапах эволюции, индоевропейского праязыка автор указывает три больших ареала обитания праиндоевропейцев и соответствующие им археологические культуры-эквиваленты этапам эволюции индоевропейской пракультуры, генетически связанные между собой.

Рассмотрение автором Европы (а не Азии) как колыбели древнейшей цивилизации и праиндоевропейцев (а не шумеров и египтян) как творцов ее коренным образом меняет сложившиеся исторические представления.

Позднеиндоевропейские культуры продолжают черты ранних цивилизаций, однако они отмечены некоторым регрессом, что объясняется адаптацией относительно небольших коллективов пришельцев--индоевропейцев к местной этнической среде (утрачиваются некоторые традиции металлургии, забывается письменность, хотя есть основание полагать, что память об этих достижениях не утрачивается окончательно).»

Рис. 24.

Из книги В. А. Сафронова «Индоевропейские прародины». [О-12]

Второй вопрос решается в достаточно изученной, в отличие от хеттской державы, истории шумеров. Изменение языковой и письменной системы шумеров в результате семитского вторжения описано у Нейгебауэра, а само вторжение (по-видимому, не первое, поскольку до него было уже две смены «династий») — в книге Дьяконова «Люди города Ура» [Д-5], книге настолько яркой и фактологически насыщенной, что шумеры Ура спустя 4000 лет встают перед читателем, как живые.

«История падения Урского государства и возникновения царства Ларсы рассказана в серии "История древнего Востока", выпускаемой Институтом востоковедения АН СССР. Ограничимся тем, что отметим самые главные, этапы событий. Падение III династии Ура явилось результатом прорыва аморейских (западносемитских) скотоводческих племен на поля Юго-Восточной Месопотамии; он был произведен обходным путем поперек Центральной Месопотамии, затем на юг между р. Тигром и предгорьями Загроса в Иране и, наконец, на запад через Тигр. События разворачивались с 2025 по 2004 (или 2003) г. до н. э.

Ишби Эрра, полководец последнего урского царя Ибби Суэна, взялся обеспечить столицу хлебом и отстоять страну от нашествия; столицу он не накормил (цена на хлеб здесь выросла в 60 раз), но наступление овцеводов сдержал; однако в ходе войны уже в 2017 г. Ишби Эрра создал новое, собственное государство со столицей в малоизвестном городке Иссине; государство Ура постепенно сошло на нет и в конце концов погибло,— впрочем, не от амореев, а от войск соседнего Элама воспользовавшегося неурядицами в Нижней Месопотамии. Ибби Суэн, войска которого еще в конце 20-х годов XXI в. до н. э. громили Элам и заходили в глубь нынешнего остана (губернии) Фарс (город Аншан, ныне городище Талп-Мальян), был уведен в кандалах в горы и там, надо думать, предан казни.

Вторжением амореев и постепенным переходом округа за округом к Ишби Эрре был сразу же нарушен точнейшим образом отрегулированный, но громоздкий и в высшей степени негибкий бюрократически-полицейский аппарат учета и надзора, учрежденный для царского хозяйства в масштабе всей страны при III династии Ура; отряды гурушей, работавших из-под палки на царских полях, на юго-востоке страны попросту разбежались.

Таким образом, нашествие амореев принимало характер социального переворота и краха гигантского псевдо-"латифундиального" хозяйства царей III династии Ура. Дезорганизация Царского хозяйства и разорение или уничтожение хлебных вкладов на всем востоке страны привели к голоду в городах».

Итак, источник семитских языков в цивилизациях Азии определяется. Это семитские кочевники, разрушавшие последовательно государственные образования и основывавшие на их месте свои, новые. Помните шлюху Раву из Введения? Это они тогда добрались до Палестины. До Иерихона. И не устоял Иерихон (Верона). Не устояла и Хеттская держава. А вот Троя держалась еще тысячу лет, чтобы через пятьсот, разрушенная и испепеленная, вспыхнуть на новом месте Великим Римом.

А как получались на старых территориях новые языки, — хорошо описано в Приложении, в статье Кочиева. И уже в восьмом веке до новой эры хетты писали на чужой письменности.

Но главное — это доказательства того, что руны как алфавиты образовывались из слогового праписьма.

Рис. 25.

Бронзовая привеска из Рюрикова городища с руническими надписями (по Е. Н. Носову) и их современное «прочтение» как букв футарка с потерей знаков и смысла. Тонко показаны не читаемые части знаков, для совпадения прочтения с буквами футарка.

Рис. 26.

Древнейшая руническая надпись из Трансильвании и ее прорисовка. Видны знаки, повторяющиеся в этрусских и иных алфавитах вплоть до футарка.

Первое из доказательств — наличие еще в течение тысячелетий в памяти народной форм этого праписьма. Одной из таких форм являются «составные руны», т. е. слова, составленные из рун в один знак типа иероглифа. Кстати, именно многие китайские иероглифы имеют такое составное «руническое происхождение». Такие памятники найдены на нашей территории в Рюриковом городище (см. Рис. 25). Слоговый характер этих табличек не вызывает сомнений, поскольку каждый знак — это совокупность слоговых знаков и должен читаться как целое слово. А читают его иначе — как рунические буквы, подгоняя, как это показано на нижнем рисунке под готовые буквы рун, опуская остальное как лишнее.

Второе доказательство — наличие слоговых несемитских письмен, являвшихся основой рождающихся азбук. В качестве примера вернемся к самой древней письменной табличке (см. Рис. 26), которая содержит знаки, преемствованные с 6000 летней давности, входящие в этрусский алфавит — 2500 летней давности, и в футарк — 1500 летней давности. Легко убедиться что «тэртэрский» знак , впоследствие ставший звуком «X» в этрусском алфавите и в футарке, идентичен по форме на протяжении 6000 лет.

Современные исследователи это совпадение объясняют «путешествием» этрусских купцов в Прибалтику, где немцы, которых еще там не было, заимствовали эти знаки для своего алфавита — футарка. К сожалению, современная лингвистика наполнена такими объяснительными сказками.

Выводы.

Кратко результаты изложенного выше материала можно обозначить так.

1. Разнонаправленность и широкий спектр различных школ и направлений в языкознании привели к тому, что до настоящего времени отсутствовал единый доказательный взгляд на проблему праязыка и праписьменности, в особенности индоевропейской.

2. Почти все выдающиеся лингвисты: Мейе, Нейгебауэр, В. Степанов, Л. Толстой, В. Откупщиков, А. Кондратов чувствовали и выражали озабоченность незавершенностью картины и состоянием цельности взгляда на праязыковую историю. Соответствующие высказывания здесь приведены.

3. Вместе с тем, в результате деятельности тех же лингвистов и благодаря титаническому труду палеоисторика В. А. Сафронова вопрос индоевропейской прародины и праязыка оказался разрешенным, — прародиной индоевропейцев оказалась зона практически постоянного обитания славян в Европе, начиная с энеолита — от Рейна до Дона с фиксированными центрами археологических культур земледелия в нынешней Сербии, Польше, Украине (Триполье), Германии, Венгрии. Именно отсюда начинались переселения будущих индоиранцев, и именно сюда возвращались они на рубеже новой эры, гонимые ударами кочевых племен из зон земледельческого расселения в Азии.

4. Опорная веха прародины оказывается решающим фактором в вопросе рассмотрения языковых субстратов и позднейших наслоений. Это позволяет определить праязыковые элементы как островки первичной славянской лексики и обнаружить эти островки практически во всех европейских и азиатских индоевропейских языках.

5. Опорная веха прародины позволяет разобраться с прежними зонными ориентирами переселений, прародины и праязыка. Троя и Хеттская земля (Анатолия) оказываются раноразрушенными зонами обитания первично расселенного праславянского этноса, а время появления хеттских памятников на чужой письменности однозначно указывает на время разрушения этой общности и выявленную причину появления семитского субстрата в индоевропейской лексике этого района. Курды — по наличию праславянских слов в их языке, определяются как остатки первичного индоевропейского этноса и прямыми наследниками древнейшей анатолийской цивилизации.

6. Живые славянские языки являются по тем же причинам основным языковым субстратом древнейшего праязыка великой семьи индоевропейских народов.

 

Последняя мелочь

Начало есть более, чем половина всего.

Аристотель

Стамбул, Стамбул!
Последний мертвый стан
Последнего великого ковчега

И. Я. Бунин

"Корм, палка и груз — для осла; хлеб, битие и работа — для раба.
Заставляй раба работать, и ты обретешь покой; оставь ему руки свободными
— и он будет добиваться свободы.
Ярмо и упряжь согнут шею осла, а злокозненному рабу согнут шею пытки и
мучения. Займи его работой, чтобы он не бездельничал...
Приставь его к работе, как подобает ему, а если он не будет повиноваться —
наложи на его ноги оковы."

Бен Сира. "Поучения". Из альманаха еврейской мудрости.

Никакие армии не смогут остановить идею, время которой пришло.

А. Мейе

Есть еще один срез затронутой проблемы, которого не касалось намеренно всё вышеприведенное изложение.

Допустим, что удалось доказать, что прародина индоевропейцев — это традиционная земледельческая зона расселения славян между Рейном и Волгой с центром в Сербо-Приднестровской зоне.

Допустим, что удалось доказать правоту В. А. Сафронова, и все индоевропейские миграции протекали из этой зоны на Восток и Юго-восток — до Ирана, Индии, Хакассии и Кореи. Допустим, что найдены убедительные языковые подтверждения этому.

Допустим также, что обратные переселения в Европу на заре христианизации германцев, датчан и иранцев из прикаспийской зоны, — это вторичная волна вышедших из Европы племен, испытавших на Востоке смешения и несущих в языке слой заимствованной соседской осемиченной лексики. Сейчас всё это прочно обосновывается «комплексной археологией» академика Б. Рыбакова, В. Сафронова, серба А. Пешича [Д-33] и других исследователей.

Сейчас, — это в отличие от «раньше», когда в науке господствовала точка зрения, кратко выраженная В. Буниным:

«Молчат гробницы, мумии и кости, —
Лишь слову жизнь дана:
Из древней тьмы, на мировом погосте,
Звучат лишь Письмена».

«Раньше», — это когда почти каждый труд, посвященный анализу языковых древностей начинался с этого бунинского эпиграфа и при встрече с наидревнейшими письменами царствовала «дешифровка».

Однако «доегипетских» и «дошумерских» письмен накопилось много. А дешифровка застопорилась из-за краткости отдельных текстов. Не расшифрованы ни Фестский диск, ни тэртэрские таблички, ни надписи на подвесках, явно слоговые из Рюрикова городища. Без знания законов их построения языкознание оказалось бессильно.

Для правильного подхода к ним нужны представления о праязыке, точнее о системе правил, по которым нужно разворачивать исследования многоплановых языковых наслоений, составляющих каждый современный индоевропейский язык. Выше даны некоторые правила, законы, по которым можно начать эту работу. Правила, сохранившиеся в русском языке и во всех славянских языках как их отличительные особенности. Учитывая, что по А. Потебне славянские языки «понесли наименьшие потери», а по В. П. Мельникову они испытали пока наименьшую примитивизацию, напрашивается предположение, что эти правила могут быть общими и для всех индоевропейских языков, особенно для их древнейших слоев.

Первые же попытки применения этих правил к древним и современным индоевропейским языкам приводят к мысли о том, что живые славянские языки — это практически и есть некоторая форма первичного индоевропейского праязыка, уцелевшего, как ему и полагается в зоне первичного расселения славян, индоевропейских племен и сохранившегося во всем великолепии первичной слоговой лексики, имевшей базовые трехбуквенные знаковые корни.

Подтверждения этому обнаруживаются при соприкосновениях практически с каждым индоевропейским языком, с древнейшим слоем его лексики.

Примеры, приведенные выше, показывают, что этот подход в значительной степени приводит к положительным результатам, несмотря на пробный характер сопоставлений. Однако для убедительности не хватает одной детали. Эта деталь — примеры, показывающие первичный характер переселений Европа-Индия и доказательство древности славянской лексики путем обнаружения чисто славянских слов (а не просто индоевропейского слоя) в заимствованном лексиконе древнесемитских языков. Можно было бы воспользоваться указанием ведической литературы, что источником Вед является Северо-Запад, что Веды пришли в Индию с Севера, а для анализа семитско--славянских контактов воспользоваться русско-арабскими сопоставлениями Н. Вашкевича [ЯГ-5, ЯГ-8]. Но семитизированная «прародина» индоевропейцев Иванова-Гамкрелидзе тоже находится от Индии на Северо-Западе, а сопоставления Н. Вашкевича носят в своей массе настолько произвольный характер, что невзирая на обратный характер цели его сопоставлений (доказать исходность арабской лексики по отношению к русской), сами примеры малоубедительны, чтобы воспользоваться ими для получения и доказательства иного характера заимствований.

Рис. 27

Образ титана Пуруши из индийского космогонического мифа в его первичном выражении в археологических памятниках Трипольской культуры.

Пример, необходимый для обоснования переселения Европа-Индия из первичной Европейской прародины, можно обнаружить в трудах академика Б. А. Рыбакова, в разделе «Золотой век энеолита» [Д-6, Д-25]. Это археологические памятники Триполья с космогоническими мотивами. Отраженными впоследствии в Ведах. В частности образ титана Пуруши, сопровождаемый знаками раннего земледельческого солнечного культа.

Вот что об этом осторожно пишет сам Б. А. Рыбаков (см. Рис. 27):

«Петренский рисунок с двумя титанами и двумя солнцами драгоценен для нас тем, что позволяет датировать истоки ведического мифа временем значительно более ранним, чем первоначальная фиксация индийской мифологии.»

Таким образом, первый штрих — об обосновании доведического характера индоевропейских археологических памятников славянского Триполья — можно считать в первом приближении зафиксированным.

Второй штрих связан с поиском заимствований в семитских языках из славянской лексики как обоснования древности и первичности праязыка индоевропейцев. Таких примеров много, но они имеют неяркий, сложноэтимологизируемый характер ввиду неопределенности с гласными в семитских письменах, существующей до сих пор.

Нужно хотя бы одно слово, последний штрих, но чтобы его славянское происхождение не вызывало никаких сомнений, желательно из лексикона первой необходимости и из источника несомненно древнего, а не позднего искусственного происхождения, т. к. современные семитские языки имеют обширные европейские заимствования лексики [Т-14].

И такое слово есть. В древнейшей караимской грамматике [Д-20], написанной на библейской лексической основе, встречается слово , которое как силлабарий читается как ДРГ, что при прочтении этого слова по-индоевропейски, а точнее, по-славянски (и по И. Гельбу!), получается ДоРоГа. Как же это слово звучит на иврите? Что оно означает?

При огласовке, придуманной в VII веке новой эры, это слово звучит как «дэрэг» и означает «дорога», в переносном значении «путь». Круг замкнулся. Последний штрих на картину нанесен. Есть в древнееврейской лексике слова, заимствованные из древнего слоя славянской лексики, т. к. «дорога» — общеславянское слово, получающее теперь новую жизнь как слово праязыка [Д-20]. Но и это еще далеко не всё. Например, в целом параграфе той же грамматики описан определенный артикль «ТЕ», который протоптал уже дорожку к славянскому праслою лексики от английского языка из артикля «THE». Но ограничимся пока этими примерами, поскольку пора переходить к выводам.



Заключение.
Кто же мы в этой старой Европе?

"В великом терпении,
В бедствиях и нужде,
Под ударами судьбы, в трудах и изгнании,
В постах и бдениях,
В слове истины, в силе Божьей,
С оружием правды в правой и левой руке,
В чести и бесчестии, в похвалах и поношениях:
Во всем мы являем себя, как сыны Божий.

Нас почитают обманщиками, но мы верны;
Мы неизвестны, но нас узнают.
Нас объявляют уничтоженными, но мы живы;
Нас изводят, но мы не умираем;
Мы бедны, но многих обогащаем;
Мы ничего не имеем, но обладаем всем ".

2-е коринфянам Апостола Павла послание

В заключение несколько осторожных, но очевидных выводов.

Первое. По-видимому, древнеславянская лексика является источником наиболее древнейшего слоя многих индоевропейских языков, что позволяет говорить о славянских языках как первооснове праязыка индоевропеистики.

Второе. Славянский Солнечный пантеон, обрядность и система представлений являются культурологической основой древнейших цивилизаций Европы и Азии.

Третье. Источником преемственности культур является славянское слоговое праписьмо, из которого скорее всего и произошли все знаменитые и исчезнувшие европейские алфавиты в процессе его распада. Воскрешение этого письма является, поэтому, первоочередной задачей мировой культуры.

Четвертое. Изложенные выше положения могут быть источником национальной гордости каждой славянской нации.

Пятое. Многие теории индоевропеистики, базирующие свои выводы не на славянских древних субстратах, а на иноязычных привнесениях в основное русло индоевропейской лексики, подлежат переосмыслению и пересмотру.

Шестое. Можно считать обоснованными и подтвержденными языковыми фактами фундаментальные положения теории В. А. Сафронова об индоевропейской прародине в европейской зоне расселения праславян в четвертом-пятом тысячелетии до новой эры от Рейна до Дона и Волги, что совместно с определением славянской группы языков в качестве индоевропейского праязыка составляет цельную основу для переосмысления всей истории цивилизованного человечества.

Седьмое. Описанные выше правила выявления древних слоев различных индоевропейских языков, взятые из языковых фактов русского языка и других славянских языков (три закона — вехи), можно применять для анализа исторических процессов, особенно процессов, связанных со смешениями, насильственными ассимиляциями и национальными драмами, с целью выявления подлинных векторов времени и направлений движений народов в различные эпохи человеческой истории.

Восьмое. Работа по сопоставлению индоевропейской лексики в ее соотношениях с другими языковыми группами (тюркской и угро-финской) должна быть продолжена под углом возможного производного (ассимиляционного) характера указанных групп. Для чего есть некоторые реальные признаки.

Девятое. Тщательная работа предстоит и в вопросах сопоставления индоевропейских языков с семитскими языками с целью установления разновременных взаимных заимствований, определяемых слоговым характером индоевропейского праписьма.

Десятое. Наблюдается всё больше признаков того, что все известные виды алфавитов, включая многочисленные рунические, произошли от единой системы слогового праписьма, основанного на трехбуквенных знаковых корнях, в которых совпадали звук, смысл и образ.

И, наконец, главное. Берегите русский язык в его чистоте как огромную сокровищницу человеческой культуры, чудом сохранившуюся в своей волшебной выразительности.



ЛИТЕРАТУРА

Общая литература

Древняя история и древние осколки великой культуры

Учебные пособия

Словари

Теоретическое языкознание и мифология

Языковые гипотезы

Исторические гипотезы

Праславянский язык

Этнография

 

Общая литература

О-1. Рождественский Ю. В. Лекции по общему языкознанию. — М.: ВШ, 1990.

О-2. Откупщиков В. К истокам слова. Рассказы о науке этимологии. Книга для учащихся. — М.: Просвещение, 1986. — 178 с.

О-З. Гумбольдт Вильгельм фон. Язык и философия культуры. — М.: Прогресс, 1985.

О-4. Потебня А.А. Слово и миф. — М.: Правда, 1990.

О-5. Иванов В. В. Историческая грамматика русского языка. — М.: Просвещение, 1990.

О-6. Мейе А. Общеславянский язык. — М.: ИЛ, 1951.

О-7. Мейе А. Введение в сравнительное изучение индоевропейских языков. — М.-Л.: ОЦЭКИЗ, 1938.

О-8. Нейгебауэр Ф. Лекции по истории античных математических наук. — М.-Л.: ОНТИ НКТП СССР, 1937. Том I.

О-9. Н.С.Трубецкой и современная филология. Сборник. — М.: Наука, 1993.

О-10. Алпатов В. М. История одного мифа. Марр и марризм. — М.: Наука, 1991.

О-11. Язык и наука конца XX века. Под ред. акад. Ю. С. Степанова. — М., 1989.

О-12. Сафронов В. А. Индоевропейские прародины. — Горький: ВВКИ, 1989.

О-13. Югов А. Думы о русском слове. — М.: Современник, 1972.

О-14. Елизаренкова Т. Я. «Ригведа» — великое начало индийской литературы и культуры. — В кн.: РИГВЕДА- Мандалы I-IV. — М.: Наука, 1989.

О-15. Толстой Н. И. Язык и народная культура. Очерки по славянской мифологии и этнолингвистике. — М.: Индрик, 1995.

О-16. Кондратов А. Слово о букве. — М.: Советская Россия, 1975.

О-17. Рыжков А. Н. Не обрубать корни русской культуры. — Молодая гвардия, 1991, №7.

О-18. Ашнин Ф. Д., Алпатов В. М. Дело славистов. 30-е годы. — М., 1994.

 

Древняя история и древние осколки великой культуры

Д-1. Гудзь-Марков А. В. Индоевропейская история Евразии. Происхождение славянского мира. — М.: Рикел, 1995. — 312 с.

Д-2. Рыбаков Б. А. Рождение богинь и богов. — В сб.: Мифы древних славян. — Саратов: Надежда, 1993.

Д-3. Дюмезиль Ж. Верховные боги индоевропейцев. — М.: Наука, 1986.

Д-4. Гумилев Л. И. Древние тюрки. — М., 1993.

Д-5. Дьяконов И. М. Люди города Ура. — М.: Наука, 1990.

Д-6. Рыбаков Б. А. Язычество древних славян. — М.: Наука, 1994.

Д-7. Рыбаков Б. А. Язычество древней Руси. — М.: Наука, 1996.

Д-8. Давлетшин Г. М. Волжская Булгария: духовная культура. Домонгольский период X — начало XIII века. — Казань: Татарское книжное издательство, 1990. — АН СССР. Казанский научный центр. Институт языка, литературы и истории им. Г. Ибрагимова.

Д-9. Свод древнейших письменных известий о славянах. Том I (I—VI вв.). — М.: Наука, 1991. — 472с.

Д-10. Мельникова Е. А. Древне-скандинавские географические сочинения. — М.: Наука, 1986. — АН СССР. (Тексты. Перевод. Комментарий).

Д-11. Афанасьев А, И. Поэтические воззрения славян на природу. — М.: Индрик, 1996.

Д-12. Западноевропейский эпос. — Л.: Лениздат, 1977.

Д-13. Фамницын А. С. Божества древних славян. — СПб.: Алетейа, 1995.

Д-14. КейперФ. Б. Я. Труды по ведийской мифологии. — М.: Наука, 1986.

Д-15. Образ и смысл в античной культуре. Под ред. д. и. н. И. Е. Даниловой. — М., 1990.

Д-16. Знойко О. П. Мiфи Киiвськоi землi та подii стародавнi. — Киiв: Молодь, 1989.

Д-17. Ирасек Алоис. Старинные чешские сказания. — Прага: Артия, 1963.

Д-18. Кондратов А. М., Шеврошкин В. В. Когда молчат письмена. — М.: Наука, 1970.

Д-19. Путешествие УН-АМУНА в Библ. Египетский папирус. — М., 1960.

Д-20. МЕ'ОР'АЙИН. Светоч глаза. Караимская грамматика. — М., 1990.

Д-21. Подосинов А. В. Произведения Овидия как источник по истории Европы и Закавказья. — М.: Наука, 1984. — 286с.

Д-22. Левек П. Эллинистический мир. — М.: Наука, 1989.

Д-23. ЧочиевА. Р. Нарты-арии и арийская идеология. — М., 1996.

Д-24. Лэнг Э. Легенды о короле Артуре. — М.: Эгмонт Россия Лтд, 2000.

Д-25. Шилов Ю. Брама безсмертя. — Киiв: Украiньскiй свiт, 1994.

Д-26. Капица Ф. С. Славянские традиционные верования, праздники и ритуалы. Справочник. — М.: Наука, 2001.

Д-27. Дубов И. В. Новые источники по истории Древней Руси. — Ленинград: ЛГУ, 1990. — 176с.

Д-28. Яйленко В. П. Архаическая Греция и ближний Восток. — М.: Наука, 1990. — 221 с.

Д-29. Войтов В. Е. Древнетюркский пантеон и модель мирозданья. — М,: ГМВ, 1996.

Д-30. Маяк И. Л. Рим первых царей. — М.: МГУ, 1983.

Д-31. Древняя Анатолия. — М.: Наука, 1965.

Д-32. Кочурина С. И. Корелы и Русь. АН СССР. — Л.: Наука, — 143 с.

Д-33. Реsic R. Vincansko pismo i drugi gramatoloski ogledi. — Beograd, 1995.

 

Учебные пособия

УП-1. Арват И. Н., Скиба Ю. Г. Древнерусский язык. — Киев: Вища школа, 1977.

УП-2. Хабургаев Г.А. Старославянский язык. — М.: Просвещение, 1986.

УП-3. Лингвистические задачи. Книга для учащихся старших классов. — М.: Просвещение, 1983.

УП-4. Стеблин-Каменский М. И. Древнескандинавская литература. — М.: ВШ, 1979.

УП-5. Белякова Г. С. Славянская мифология. — М.: Просвещение, 1995.

УП-6. Авдиев В. И. История Древнего Востока: Учебник для истфаков. — ГИПЛ, 1953.

УП-7. Сторожевы А. и В. Древняя история сибирских и славянских народов. Пособие по истории России для школьников, студентов и преподавателей. — Сургут: Народная школа, 7505 (1997). — «Вече». Альтернативное учебное пособие по курсу «История России».

 

Словари

С-1. Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. Т. I—IV. М.: Прогресс, 1971.

С-2. Срезневский И. И. Словарь древнерусского языка. — М.: Книга, 1989.

С-5. Венгерско- русский словарь. — М., Будапешт: Русский язык, 1974.

С-6. Eesti-Vene Oppsonastik = Эстонско-русский учебный словарь. — Tallinn: VALGUS, 1990.

С-7. Трудности словоупотребления и варианты норм русского литературного языка. Словарь-справочник. — Л.: Наука, 1973.

С-8. Черных П, Я. Историке-этимологический словарь современного русского языка: Т. 1-2. — М.: Русский язык, 1993.

С-9. Вейсман А. Д. Греческо-русский словарь. — М., 1899, 1991.

С-10. Михельсон М. И. Словотолкователь иностранных слов. — СПб., 1867.

С-11. Михельсон М. И. Словарь иностранных слов в русском языке. — М., 1888.

С-12. Тихонов А. Н. Словообразовательный словарь русского языка: В 2-х тт. — М.: Русский язык, 1990.

С-13. Кузнецова А. И., Ефремова А. И. Словарь морфем русского языка. — М.: Русский язык, 1986.

С-14. Словарь русского языка: В 4-х тт. /АН СССР, Ин-т русского языка. Под ред. Л. Л. Кутина и В. В. Замкова. — М.: ГИИиНС, 1961.

С-15. Pekarck О., Cacek К., Kratky V., Kvicera V. Rusko-Cesky technicky slovnik. — Praha, 1953.

C-16. Словарь иностранных слов. — М.: ОГИЗ, 1942.

С-17. Арагунов Я. М., Арагунов М. Я. Татско (еврейско)-русский словарь. Еврейский университет в Москве. — М., 1997.

С-18. Потапова И. А. Краткий словарь синонимов английского языка. — М.: Учпедгиз, 1957.

С-19. Михельсон М. И. Ходячие и меткие слова. — М.: Терра, 1892, 1997.

С-20. Русская ономастика и ономастика России. Под ред. акад. О. Н. Трубачева. РАН. — М.: Школа-пресс, 1994.

 

Теоретическое языкознание и мифология

Т-1. Хайду Петер. Уральские языки и народы. — М.: Прогресс, 1985.

Т-2. Степанов Ю. С., Проскурин С. Г. Константы мировой культуры. Алфавиты и алфавитные тексты в период двоеверия. — М.: Наука, 1993.

Т-3. Гийом Г. Принципы теоретической лингвистики. — М.: Прогресс, 1992.

Т-4. Национальные лексико-фразеологические фонды. — СПб.: Наука, 1995. — 221 с.

Т-5. Панов Е. И. Знаки, символы, языки. — М.: Знание, 1983.

Т-6. Портнов А. Н. Язык и сознание. Основные парадигмы исследования в философии XIX—XX века. — Иваново: ИГУ, 1994.

Т-7. Постовалова В. И. Историческая фонология и ее основания. — М.: Наука, 1978.

Т-8. Тайны древних письмен. Проблемы дешифровки. Сб. статей. — М.: Прогресс, 1976.

Т-9. Маковский М. М. Лингвистическая генетика. — М.: Наука, 1992. — 189с.

Т-10. Фридрих И. История письма. — М.: Наука, 1979.

Т-11. Березин Ф. М. История советского языкознания. Хрестоматия. — М.: ВШ, 1981.

Т-12. Сухотин Б. В. Исследования грамматики числовыми методами. АН СССР, Ин-т русского языка. — М.: Наука, 1990. — 172 с.

Т-13. Лингвистический энциклопедический словарь. — М.: СЭ, 1990.

Т-14. Лексические заимствования в языках зарубежного Востока. — М.: Наука, 1991.

Т-15. Кейпер Ф. Б. Я. Труды по ведийской мифологии. Под ред. Т. Я. Елизаренковой. — М.: Наука, 1986.

Т-16. Мифологии древнего мира. — М.: Наука, 1972.

Т-17. Хелимский Е. А. Компаративистика, уралистика. Лекции и статьи. — М., 2000.

 

Языковые гипотезы

ЯГ-1. Цивлян Т.В. Лингвинистические основы балканской модели мира. АН СССР, Ин-т Славяноведения и балканистики. — М.: Наука, 1990. — 207 с.

ЯГ-2. Асов А. И. Велесова книга. Перевод и комментарии А. И. Асова. Русские веды. — М.: Менеджер, 1994. — 320 с.

ЯГ-3. Зиновьев Н. Тайнопись кириллицы. — Владимир, 1998.

ЯГ-4. Платов А. В. Руническая магия. — М.: Менеджер, 1995, — 144с.

ЯГ-5. Вашкевич Н. И. Абракадабры. Декодировка смысла. — М.: Белые альвы, 1998.

ЯГ-6. Миронов В. Очи в пятках. — М., 1996.

ЯГ-7. Миронов В. Детослов. — М., 1998.

ЯГ-8. Вашкевич Н. Н. Разгадка ноева ковчега. — М., 1994. ЯГ-9. Абрамов А. Ф. Всеясветная азбука. — М., 1993.

 

Исторические гипотезы

Г-1. Гусева Н. Р. Глубокие корни. — В кн.: Дорогами тысячелетий. Кн. 4. — М.: МГ, 1991.

Г-2. Гусева Н. Р. Русские сквозь тысячелетия. Арктическая теория. — М.: Белые альвы, 1998.

Г-3. Нусхаев А. Путь к себе: путь праведный. Путь исповеди. — Элиста, 1997.

Г-4. Щербаков В. Асгард — город богов. — М.: МГ, 1991.

Г-5. Каныгин Ю. Путь ариев. Украина в духовной истории человечества. — Киев: Украина, 1995.

Г-6. Гемуев И. Н., Сагалаев А. М.. Соловьев А. И. Легенды и были таежного края. — Новосибирск: Наука, 1989.

Г-7. Нусхаев А. Великая Русь-Россия — Евразийский лидер человечества. Ведическая идеология ведократической цивилизации. — Элиста, 1997.

Г-8. Асов А. И. Атланты. Арии. Славяне. История и вера. — М., 2000. Г-9. Дугин А. Гиперборейская теория. — М.: Арк-я, 1993.

 

Праславянский язык

ПЯ-1. Новые мероприятия по древнейшей истории славян вообще и славян руссов до Рюриковского времени в особенности, Егора Классена. Выпуск 13. — Москва, 1854. (Репр. — СПб.: Андреев и согласие, 1995).

ПЯ-2. Гриневич Г. А. Праславянская письменность. Результаты дешифровки. — М.: Общественная польза, 1993, Т. 1; М.: Летопись, 1999, Т. 2.

ПЯ-3. ЧудиновВ.А. Славянская мифология и очень древние надписи. — М., 1998.

ПЯ-4. Чудинов В. А. Славяне: Письмо и имя. Том 1. Славянская докирил-ловская письменность. История дешифровки. Часть 1, 2. — М., 2000.

ПЯ-5. Чудинов В. А. Славяне. Письмо и имя. Т. 1. Поиски древнего славянского письма. — 1994. — Рукопись.

ПЯ-6. Гриневич Г. А. Сколько тысячелетий русской культуре? — Русская мысль, 1991, №1.

ПЯ-7. Осипов В. Д. Священный древнерусский текст из Пирги. — Москва, 2001.

 

Этнография

Э-1. Богданов В. В. Этническая и эволюционная история Руси.

Э-2. Вдовин А.И. Российская нация. — М., 1996.

Э-3. Балты, славяне, прибалтийские финны. Этнографические процессы /Латв. АН: Ин-т истории Латвии. — Рига: Зинатне, 1990.

Э-4. Расы и народы. Ежегодник. — М.: АН СССР, 1990.



ПРИЛОЖЕНИЯ

1. Л. Н. Рыжков. Не обрубать корни русской культуры

2. Л. Н. Рыжков. За что распинали славяноведов

3. Л. Я. Рыжков. Статистическая история всяких вероятностей или новый исторический дуринг с аттракционами. Заметки о «новой хронологии» А. Фоменко и К°

4. А. В. Гудзь-Марков. Индоевропейская история Евразии. Происхождение славянского мира. (Выдержки из первых глав книги)

5. Т. В. Гамкрелидзе, В. В. Иванов. Индоевропейцы. О реконструкции индоевропейского праязыка и протокультуры

6. Р. С. Кочиев. Процессы ассимиляции и метисации населения Кавказского высокогорья с древнейших времен

7. В. А. Чудинов. Славяне: Письмо и имя. Том 1. Поиски древнего славянского письма. (Предисловие. Заключение.)

8. И. Гельб. Западносемитские силлабарии. (Статья дается с сокращениями)

9. Л. Н. Рыжков. Масоны и русская монархия



Назад К предыдущей части
Design by Heathen
© 2000 HW